rjadovoj_rus (rjadovoj_rus) wrote,
rjadovoj_rus
rjadovoj_rus

Любовь к Родине Космодемьянской и любовь к вещам Гербер

СССР разрушили взбунтовавшиеся любители вещей.

Оригинал взят у kir_bor в Любовь к Родине Космодемьянской и любовь к вещам Гербер


На днях в авторской программе Ольги Скабеевой и Евгения Попова «60 минут», обсуждалось скандальное и оскорбительное заявление подлеца-карикатуриста Андрея Бильджо о шизофрении Героя Советского Союза Зои Космодемьянской.

Страсти на передаче кипели нешуточные, защищая Бильджо российская писательница и общественный деятель Алла Гербер допустила не менее скандальное высказывание о том, что «любой подвиг - это вообще клиника».

Хотя только на первый взгляд такое высказывание из уст либералки и антисоветчицы Гербер кажется провокационным и невозможным, однако если действительно попытаться понять нашу либеральную интеллигенцию и изучить то, о чем они сами пишут и думают, что им дорого и чего они боятся, становится понятно, что формула: «любой подвиг - это вообще клиника» - для такого рода людей это вполне естественная формула их жизни.

Но обо всем по порядку…


Итак, «любой подвиг - это вообще клиника», вот это заявление Гербер - 17:05:



Давайте попробуем разобраться, что такое подвиг. Согласно толковому словарю С.И. Ожегова, подвигом называют героические и самоотверженные поступки.

В таком значении подвигами чаще всего становились какие-то социально значимые действия на грани человеческих возможностей.

Воинский подвиг совершали те, кто ценой своей жизни готов был до последнего отстаивать свою Родину и жертвовать собой ради своих товарищей, близких и своей страны. В такие минуты человек перестает жить для себя – он отдает самое ценное, что у него есть - свою жизнь, а значит подвиг не может быть оценен никакими материальными оценками.
       Подвиг, совершенный ценою собственной жизни во имя своей Родины, приобретает мистический и сакральный смысл, человек как бы растворяется в каждом листке дерева, каждой капли реки, каждом вздохе будущих поколений.


Такой подвиг совершила и Зоя Космодемьянская – молодая 18-ти летняя девушка с гордо поднятой головой пошла на смерть, не предав своих товарищей и навсегда вошла в пантеон наших героев со словами: «Граждане! Не стойте, не смотрите. Надо помогать воевать Красной Армии, а за мою смерть наши товарищи отомстят немецким фашистам. Советский Союз непобедим и не будет побеждён».



Однако, если человек всю свою жизнь живет в мещанской среде и оценивает поступки материальными благами и для него все имеет свою цену и поступки, которые не могут быть оценены в их системе материальных координат автоматически отправляются в область сумасшествия. Так самопожертвование и становится «клиникой».

Осмелюсь, предположить, что именно так воспитывалась и юная Алла Гербер.

Если мы обратимся к автобиографической повести самой Гербер, которая называется «Мама и папа», можно обнаружить интересные моменты из ее жизни.



Вот, что она пишет, рисуя картину начала войны и как она – 9 – летняя девочка и ее мать (отец остался в Москве) переживали эвакуацию из Москвы: «…ДОМ — это не только звуки, но и вещи, одухотворенные людьми. Вещи, которые впитали в себя суть и дух тех, кто держал их в руках, кто на них смотрел, кто их хранил и любил.
    Вещь, которая обогащает душу, но при этом не нарушает честную пустоту кармана, — это тоже дом, в котором мы жили…»

Далее она раскрывает свое и родителей отношение к вещам таким сюжетом: «…Времени на сборы не было, мама набила в чемодан все, что оказалось под рукой, а в корзину, еще совсем недавно привезенную из Киева с клубникой, уложила, как грудного, закутанного для гулянья ребенка, реликвию дома, всеобщую любимицу, тяжелую от рождения, но с годами точно еще более отяжелевшую вазу-лодку, подаренную еще моей прабабушкой на мамину свадьбу…»

Далее следует описание жизни в эвакуации в Ташкенте: «…Все, что можно было продать, мы продали…

Но вазу мама не тронула. Когда я заболела малярией, мама по совместительству устроилась ночным вахтером. Но ваза стояла.

Помню день, когда она совсем было решилась нести ее на барахолку. Тщательно закутала, как тогда, в день отъезда из Москвы, с нежностью уложила в ту же корзину, а потом решительно собралась куда-то, оставив вазу на своем месте.

Она пошла к дальнему родственнику — занять деньги, чего не делала никогда... <…> …вазу так никогда и не продала, потому что ваза была не материальной, а духовной ценностью...»

Алла гербер размышляя о ценности веще приходит к выводу: «…Как же нескоро я научилась понимать эту одухотворенную человеком ценность вещи! …вещь, которая душа дома, узелок в его ткани, кирпич в его кладке, петля в его связке, — эту вещь надо беречь. Она держит дом. Она — его зашифрованная память, простейший, но незаменимый организм его флоры и фауны. Отдайте ее другому — и она погибнет...»

Гербер относится к вещам как к одухотворенным живым существам, поэтому ситуация, когда надо жертвовать не только вещями, но и своей жизнью, спасать отечество, ей непонятны, поскольку в таком случае разрывается священная связь с одухотворенными вещами, а это невыносимо… значит невозможно.

В подтверждение своих слов приведу еще один отрывок из той же повести, в котором главным героем становится… вы не поверите…

Люстра, да, обыкновенная люстра… вернее со слов Бергер совсем необыкновенная.

Вчитайтесь как она ее описывает, как она пишет про люстру, которая пережила бомбежки и вспомните, что в это время где-то совсем рядом в пространстве и времени в Петрищево фашисты казнили Зою Космодемьянскую.

Гербер пишет: «…с детства помню бронзовую люстру. Она свисала с потолка на длинных, заплетенных в тяжелые косы цепях, на которых покоилась плоская тарелка-клумба, усаженная по бокам свечками, спрятанными в бутонах оранжево-красных, из тончайшего венецианского стекла плафонов.
      Во время бомбежек люстра раскачивалась и красные бутоны опадали, покрывая пол мелкими осколками ее лепестков. Но приходил отбой — и затихала, обретая покой, много чего повидавшая на своем веку, все еще красивая люстра.

Осиротевшую, с потухшими свечами, наполовину разбитыми фонариками, мы, уезжая, оставили ее охранять дом, держать на своих тяжелых цепях его пошатнувшуюся крышу.

Когда мы вернулись, в доме мало что осталось, но люстра, потерявшая былой блеск …, расплескавшая свой свет…, — люстра, чуть покачиваясь на согнутых цепях, встретила нас, как встречает собака своих хозяев, надолго оставивших ее сторожить дом.

После смерти отца мы с мамой переехали на новую квартиру. Как и многие мои сверстники, верная ежеминутности моды, требованиям не вечности, а дня, я подло предала нашу старую люстру…

Я часто возвращалась в наш переулок, затерявшийся в лабиринте Харитоньевских тупиков старой Москвы…

И всякий раз видела в окне одинокую люстру, которая освещала мое детство, дарила мне фейерверки огня и света, а теперь, брошенная, обременительная для чужих людей, покорно ждала, когда ее окончательно выбросят из жизни, в которой она со своей поистине светлой памятью оказалась никому не нужна.

И я не выдержала, я вернулась за ней.

Новые жильцы, люди молодые, так и не успевшие разобраться в истинной стоимости "бандуры", как они ее называли, отдали люстру с удовольствием…»

Ну вот и все понятно, Алла Гербер, воспитанная в таких «вещественных» ценностях, не просто считает, что подвиг Зои Космодемьянской и многих других наших героев - это «всегда клиника» - она живет в этой параллельной реальности, сотканной из одухотворенных и живых вещей и ничто, никакие угрозы нашему государству не смогут заставить выйти из этого мира вещей…


И поэтому мы всегда будем помнить подвиг Зои Космодемьянской и не вспомним Аллу Гербер и ее вещи…



Subscribe
promo rjadovoj_rus january 13, 2015 11:36 34
Buy for 50 tokens
Оригинал взят у mike_ermakov в Газета «Суть времени» Товарищи! Открыта очередная подписная компания на газету «Суть Времени». В газете публикуются серии аналитических статей по различным видам войн, ведущихся в России и мире. В частности, в газете…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments