rjadovoj_rus (rjadovoj_rus) wrote,
rjadovoj_rus
rjadovoj_rus

Опиум для народа? Или три метафизики

Почитайте. Очень рекомендую. Товарищ системно расписал изначальную сущность религий и их философскую основу.

Оригинал взят у unv в Опиум для народа или три метафизики
Палех - Между небом и землёй

Обсуждали тут с товарищами смысл религии — существовал ли он вообще когда-нибудь. И один из товарищей привёл в пример популярный мультик творческой студии «420», «Про жрецов»:


Собственно, либеральные авторы мультика раскрывают в нём тезис, что религия есть опиум для народа. Аки марксисты XIX и начала XX века, в дополнительно упрощённой форме, обличают паразитическую сущность религии. И я с одной стороны соглашусь — конечно же, в религии есть и эта составляющая. Однако, сводить всё к ней неверно.

Очевидная польза религии в том, в чём вообще сила многих разделяемых массами идей. Ключевая проблема человеческих сообществ в том, что невозможно прочно объединить людей силой или деньгами. И сила, и деньги, есть производная не от усилий одного человека, но от работы мощных коллективов. А коллектив нельзя спаять деньгами — потому как враг заплатит больше и коллектив распадётся. Нельзя его спаять и силой, ибо сила тут же начинает разбираться внутри себя, кто сильнее. Надёжно спаять коллектив можно лишь идеей. Один из видов таких сплачивающих идей — это религиозные идеи.

И эволюция религиозных систем — это эволюция идей, способных спаять всё большие массы людей (потому что чем больше тебя и твоих союзников, тем большую мощь ты концентрируешь и тем ты победительнее в столкновениях с другими группами).

Сначала — тотемы и божки, объединяющие род или множество родов, племя. Потом одно племя завоёвывает и объединяет другие племена. И бог этого племени становится главой пантеона, объединяющего богов остальных племён. Благодаря чему образуется народность, масштабная, но не слишком крепкая общность людей. Ну а потом идёт монотеистическая религия, уже сплачивающая огромные массы людей в единый народ не на основании зыбких эклектических уз религиозного пантеона, а представлением о едином боге-творце.

А дальше начинается отпадение от религии. И западная модель, позволяющая удержать в единой общности атеистов и верующих, называется светской нацией. Объединение уже строится не на религиозной общности, но на общности языка, территории, истории и памяти о великих исторических победах. Русский же народ в советский период построил иную, имперскую модель, нового, квазирелигиозного объединения. К сожалению, воинствующий атеизм сильно перекосил эту модель — она не смогла удовлетворительно объединять неверующих с верующими (по-прежнему составляющими значительную часть общества). Но эта модель, будучи переработанной и дополненной, может ответить на вызовы века XXI.

Однако интересно проследить, откуда же взялась (прежде всего, в христианстве) та самая заслуженно критикуемая составляющая, которую назвали опиумом для народа. Христианство, способствующее эксплуатации человека человеком, враждебное равенству и любой революционности, устанавливающей это равенство. Называющей первым революционером Дьявола. А ведь если посмотреть в «Новый Завет», то там нет ничего, предопределяющего именно такую трансформацию христианской религии.

Тут следует понять, что религия неоднородна. Глубокое вскрытие этой неоднородности произвёл Кургинян в циклах статей «Судьба гуманизма в XXI столетии» и «О коммунизме и марксизме». Собственно, ноу-хау Кургиняна относительно описания религий состоит в том, что внутри каждой религии существует три основных метафизики, отношения к бытию, добру и злу, жизни, смерти.

В христианстве (в других религиях свои особенности, но параллели просматриваются) есть мейнстрим, говорящий, что бог всеблаг, но он хочет свободы воли человека, потому он создал возможность уклонения ко злу. И Сатана в этой концепции — лишь вторичный по отношению к богу персонаж, «обезьяна господа бога». Соответственно, в этой концепции бог всем заправляет, Вселенная под контролем — и особой потребности в борьбе от человека не требуется.

Живи себе, выполняя предписания и подчиняясь старшему. А если будешь хорошо выполнять, то потом после смерти в раю поживёшь. Это условно названо Кургиняном метафизикой либеральной (в смысле свободы воли) или, для краткости, белой метафизикой. Собственно, в этой парадигме теодицеи существует очень многое помимо собственно христианства. Например, во «Властелине колец» ни враг, Моргот, ни его слуга Саурон не обладают подлинной творческой силой. Они лишь могут искажать и извращать создания истинного бога, Илуватара.

Однако, вторичность зла была предельно проблематизирована во Вторую мировую. Стало понятно, что зло обладает самостоятельно творческой силой, что гений и злодейство совместны. Мир оказался на волоске от реального построения ада на земле — и лишь воля и громадная жертва советских людей позволила избежать этого. Соответственно, мейнстрим стал чахнуть. И, собственно, то, что 420-е столь безнаказанно пинают этот самый мейнстрим, указывает на его чахлость и неспособность себя защитить — иначе на один мультик 420-х был бы десяток не менее остроумных мультиков в ответ.

Так вот, в недрах религии наряду с мейнстримом, с белой метафизикой, существовали другие понимания о соотношении добра и зла, признающие за злом равноценную творческую мощь, а значит, утверждающие необходимость непримиримой борьбы. Понятно, что можно вспоминать манихейство или Рагнарёк у скандинавов, но если говорить о христианстве, то это гностицизм и хилиазм.

Идея гностицизма очень понятна. Если любая жизнь заканчивается смертью, если все создания твоих рук рассыплются в прах, если все твои потомки умрут, а за ними умрёт и Вселенная, то как можно вообще любить жизнь и материальный мир, в котором эта жизнь копошится аки могильные черви? Тогда надо сказать, что смерть — и есть высшее начало, а жизнь и материальный мир — лишь отпадение от идеала, которое нужно искоренить, дабы вернуться во всеблагое Ничто. Тут появляется и злой Демиург, творец этого мира (совсем по-простому описано у Стругацких в «Отягощённых злом» — они ведь переметнулись на эти позиции).

И мировая душа, София, которая отпала от великого Ничто и согрешила с этим Демиургом, растворившись в грешном мире. Но её осколки остались у избранных людей — и только эти избранные, гностики, могут быть спасены от грешного мира и возвращены в лоно Предвечной Тьмы. А остальные люди — это не люди, поскольку в них нет искры Мировой души. Они — или гилики, люди тела — эдакие свиньи в людском обличье («стояли звери около двери, в них стреляли, они умирали»). Относиться к ним следует как к скоту и нещадно оптимизировать их численность. Или это психики, люди души, увлекающиеся каким-то мелким творчеством.

Эдакие креаклы, а в лучшем случае учёные. Это — слуги. Тоже неспособные к спасению, но полезные для воплощения замысла. А над всем этим пневматики, люди духа, обладающие божественной искрой, — единственные, кто предназначен к спасению. Если копать, откуда это возникло, то обнаружится соединение идей христианства с неоплатонизмом. И это, безусловно, предтеча фашизма. Комплекс гностических и родственных идей, воспевающих смерть и небытие, условно назван чёрной метафизикой.

Третья идея — это идея хилиазма. Т.е. тысячелетнего Царствия Христова. В «Апокалипсисе» Иоанна Богослова (входящем в «Новый Завет») говорится, что настанет война добра со злом, что войска праведников поведёт в бой Иисус Христос, что зло будет повержено и что после этого 1000 лет на Земле будет установлено праведное Царствие Христово. Т.е. говорится, что Земле уготована частица божьей благодати. Что смерть и зло не являются чем-то неотделимым от жизни и материального мира, но могут быть из него изгнаны.

Что мир может быть претворён — и тогда проклятье этого мира преодолимо. И задача людей в том, чтобы достраивать остров Творения в океане враждебной ему Предвечной тьмы, вести вечную борьбу со злом. Развитием этих идей являются идеи коммунизма, идеи русского космизма, идеи богостроительства. Именно тут находится подлинный гуманизм, вера в безграничность возможностей восходящего человечества. Это — красная метафизика, метафизика борьбы.

И вот, если почитать «Евангелия» и «Деяния святых апостолов» (из того же «Нового Завета»), то видно, что это учение находится полностью в русле красной метафизики. Там нет одобрения частной собственности, неравенства и прочего, что находится в религиозном мейнстриме. Там, наоборот, есть первохристианская община в Иерусалиме, представляющая собой коммуну, с общностью имущества и распределения благ. И внутри христианства есть острейшая полемика насчёт этой общины — потому что она проблематизирует очень многое.

И религиозный мейнстрим, белая метафизика, фактически говорит (перефразируя известно кого), что первохристианский коммунизм — это красивая, но вредная сказка. Что его не было, что если он и был, то в нём были большие неурядицы, а также что там не было производства и все жили на деньги от проданного имущества вступающих в коммуну членов (т.е. имело место нечто вроде финансовой пирамиды). Но насчёт отсутствия производства это и понятно — во-первых, апостолы ждали скорого второго пришествия Христа. А значит, нужно было не за имущество держаться, а скорее спасать душу — потому и некогда было материальным трудом заниматься, надо было посвятить всё время проповедованию божьего слова.

А во-вторых, тогдашний экономический базис был такой, что труд занимал всё время от заката до рассвета, не оставляя времени для раскрепощения и пробуждения высших творческих способностей. Т.е. нельзя было построить общину равных людей (а не господ и рабов), которые все бы работали, чтобы прокормить себя, и одновременно душеспасались (а также банально развивались и осваивали новые знания — без которых нельзя произвести новое оружие, а значит, избежать завоевания и порабощения соседями).

Потому-то и возник этот самый мейнстрим, белая метафизика, что надо было идеологически обосновать экономически необходимые отношения — что большинство должно трудиться от зари до зари, похоронив в себе высшие творческие способности, а ряд избранных от физического труда освобождается, чтобы эти самые высшие творческие способности в себе раскрепощать и пробуждать. Ну и двигать прогресс вперёд, включая военный прогресс — иначе не выжить среди агрессивных соседей.

И только в XX веке, благодаря новому экономическому укладу, оказалось возможным сочетать физический труд с раскрепощением и пробуждением высших творческих способностей в каждом человеке. Т.е. полностью перейти на новые, «красные» рельсы. Но одновременно это означало, что сидящие на «белых» рельсах потеряют свою власть. И, чтобы сохранить её, они обратились к тому, что эту власть абсолютизирует, делает предельной — к метафизике чёрной, где есть только предельное господство без границ и рабство без избавления.

И Вторая мировая, и последовавшая Холодная война (которую некоторые называют Третьей мировой) — это как раз отражение предельной борьбы «красного» и «чёрного», возникшей потому, что стало реально возможным воплощение первохристианской утопии. И начинающаяся на наших глазах Четвёртая мировая — это попытка победивших в Холодной войне «чёрных» сокрушить своих бывших союзников «белых» и любые ростки недодавленного «красного».

Subscribe
promo rjadovoj_rus january 13, 2015 11:36 34
Buy for 50 tokens
Оригинал взят у mike_ermakov в Газета «Суть времени» Товарищи! Открыта очередная подписная компания на газету «Суть Времени». В газете публикуются серии аналитических статей по различным видам войн, ведущихся в России и мире. В частности, в газете…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 63 comments