rjadovoj_rus (rjadovoj_rus) wrote,
rjadovoj_rus
rjadovoj_rus

Малоизвестная классика или Дарвин против Ницше

Оригинал взят у aleksey_29 в Малоизвестная классика, или Дарвин против Ницше.


          В предыдущей статье я, сославшись на главу II Происхождения человека и полового отбора, констатировал, что Дарвин не сводил эволюцию к войне всех против всех. Напротив, он говорил, что человек – существо коллективное, что присущий человеку коллективизм явился для него спасением и в то же время стал фактором эволюции. 
          Констатируя это, Дарвин делает интересную и важную оговорку: «При этом нужно, однако, иметь в виду, что животное, обладающее большим ростом, силой и свирепостью и способное, подобно горилле, защищаться от всех врагов, по всей вероятности, не сделалось бы общественным. А это всего более помешало бы развитию высших духовных способностей, как, например, симпатии и любви к собратьям».

          Тут говорится о том, что а) коллективизм явился фактором не только эволюции, но и развития высших духовных способностей – например, симпатии и любви к братьям; б) физически сильное существо скорее не сделалось бы коллективистским, и в этом смысле скорее стало бы индивидуалистом.

          И невольно возникает вопрос: если уделом первозданной слабости как причины является коллективизм, а значит и высшие духовные способности, такие, например, как симпатия и любовь к братьям – как следствие этого коллективизма, то является ли уделом первозданной силы индивидуализм, а значит и отсутствие высших духовных способностей, то есть не-симпатия и не-любовь? Вопрос настолько трудный, насколько серьезный. Невозможно ответить на него с наскока.

          Но чтобы хотя бы приблизиться к ответу на него, или хотя бы иметь почву для размышлений, попробую спросить о том, как относится к коллективизму и высшим духовным способностям один из величайших оракулов первозданной силы.

Для этого приведу кусок статьи Сергея Кургиняна «Судьба гуманизма в XXI столетии», где Сергей Ервандович пишет о великом философе Фридрихе Ницше:

«Ницше рассказывает, что идея вечного возвращения явилась к нему в августе 1881 года во время пути из швейцарской деревушки Сильс-Мария в Сильвапланд. Шел, значит, он из самой деревушки в Сильвапланд и присел отдохнуть у пирамидальной скалы. И тут его озарила мысль, появление которой он, подобно классическому религиозному мистику, предчувствовал последние несколько дней.

Эта мысль, по его словам, представляла собой «высшую формулу утверждения, которая вообще может быть достигнута». Ницше вдруг понял (или, точнее, и понял, и ощутил), что время в его бесконечном течении когда-нибудь обязательно вновь породит то, что имеет место сейчас. То есть что через какое-то количество лет человек, во всем похожий на него (то есть не просто похожий, а абсолютно тождественный ему самому), сидя у абсолютно такой же скалы, будет озарен абсолютно такой же мыслью. И что это будет происходить бесконечное количество раз.

          …Что в каком-то смысле она [эта мысль – авт. статьи] еще и антижизненна. Что она ужасна, а не благостна. Что она безжалостна. Причем абсолютно безжалостна. И что одновременно она придает энергетику каждой минуте жизни [тут и далее выделено мной – авт. статьи].

          Ницше прекрасно понимал, что если посетившая его мысль верна, то ни о какой небесной жизни или каком-либо другом утешении речи быть не может. Что эта мысль вообще исключает всякую надежду, а также веру, любовь и так далее.

Считается, что учение о вечном возвращении должно унизить всех слабых (то есть христиан, гуманистов и так далее). И укрепить сильных, которые одни только способны жить, понимая, что у жизни нет ни смысла, ни цели.

          «Слабый ищет в жизни смысла, цели, задачи, предустановленного порядка; сильному она [то бишь жизнь – авт. статьи] должна служить материалом для творчества его воли. Сильный любит нелепость жизни и радостно приемлет свою судьбу».

          Итак, Ницше, будучи оракулом первозданной силы (то есть силы изначально данной, раскрепостить и пробудить которую можно отбросив высшие духовные способности и порождаемые ими химеры, такие как смыслы, мораль, культура), констатирует смысл жизни в утверждении воли сильного сильному она должна служить материалом для творчества его воли»), то есть индивидуализм как естественное (очищенное от высших духовных способностей – любви, сострадания и пр. – и их иллюзий) для человека качество (о коллективизме тут можно говорить лишь условно, как о временном средстве утверждения воли сильных индивидов над волей слабых).

К высшим же духовным способностям
«как, например, симпатии и любви к собратьям», Ницше относится как к иллюзорным кандалам человеческой природы.           Мы видим, что человек Дарвина – коллективист по своей природе, эволюционирующий посредством коллектива, противостоит человеку Ницше – волевому индивидуалисту, рвущему иллюзорные цепи «симпатии и любви к собратьям».

          Но если согласно Дарвину коллективизм свойственен человеку и стал фактором его эволюции, то как Дарвин рассматривает развиваемые естественным человеку коллективизмом высшие духовные способности?
     
                                                   
Subscribe
promo rjadovoj_rus january 13, 2015 11:36 34
Buy for 50 tokens
Оригинал взят у mike_ermakov в Газета «Суть времени» Товарищи! Открыта очередная подписная компания на газету «Суть Времени». В газете публикуются серии аналитических статей по различным видам войн, ведущихся в России и мире. В частности, в газете…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments