rjadovoj_rus (rjadovoj_rus) wrote,
rjadovoj_rus
rjadovoj_rus

«Умереть — предать родных». ЛуганскИнформЦентр рассказывает о судьбе разведчика из ЛНР

Оригинал взят у nkfedor в «Умереть — предать родных». ЛуганскИнформЦентр рассказывает о судьбе разведчика из ЛНР



Во вторник, 1 июля, ЛуганскИнформЦентр опубликовал большой очерк, посвященный судьбе разведчика ВСН Александра Унгера. В ополчении — с самого начала боевых действий. В подразделении, в обязанности которого входила, в том числе и артразведка. Участвовал в захвате выживших членов экипажа самолета Ан-26, сбитого в районе Давыдо-Никольского, в боях за Дебальцево. И там получил ранение, шансов выжить после которого практически не было. К сожалению, ЛуганскИнформЦентр не указал автора этого очерка. Жаль. Очерк — замечательный.

Ополченские судьбы. Разведчик Александр Унгер: «С такими ранениями не живут»

Посреди письменного стола лежит маленький марлевый квадратик операционного конверта, в который завернута пуля калибра 5,45 мм. Мелкая и неказистая. Одна из трех и самая проблемная.

Срикошетив о пластину бронежилета, она вошла в тело, пройдя сквозь рёбра ниже подмышечной впадины. Перебив по пути ключицу, кувыркнувшись между сонной артерией, позвоночником и ярёмной веной, она остановилась в мягких тканях горла между позвонками шейного отдела и гортанью.

«Саша, мы не хотели тебя расстраивать, но раз всё обошлось, то знай – с такими ранениями не живут», - сказали разведчику после операции врачи.

МЕБЕЛЬЩИК

Саша Унгер родился в августе 1975 года в городке Свердловск Ворошиловградской области. Отец, служивший в отделе милиции по борьбе с экономическими преступлениям, был предательски застрелен, когда Саше было четыре года. Мать, инженер-конструктор ряда промышленных предприятий Свердловска, тянула семью на себе.

Мальчик звезд с неба не хватал, но учился хорошо, активно занимался спортом – фехтованием и боксом. Пока учился в институте, подрабатывал водителем. Закончить вуз не позволили семейные обстоятельства.

В 1993 году перебрался в Луганск, там же через пять лет решил начать свой бизнес по производству мебели и столярных изделий. Продукцию выпускали массовую и недорогую, неимущим и малообеспеченным делали серьезные скидки, со своих работяг три шкуры не драли. Результат работы по такой бизнес-модели оказался прогнозируемым: производство работало, но практически не развивалось, а собственник ездил на скромной машине ВАЗ-2121 «Нива», от которой, впоследствии и получил свой боевой позывной: «Саня «Нива».

ДОБРОВОЛЕЦ

В ноябре 2013 года Унгер по делам фирмы оказался в Киеве, где уже бесновался очередной «майдан».

«Все происходящее я воспринимал, как чистое безумие. Почему никто не хотел замечать очевидного – попрания наших безусловных прав? Права на язык, на веру, на родственные отношения с братской для нас Россией. Почему отстаивание своих исконных прав и свобод, или, например, тоже неприятие наглого переписывания истории с их стороны воспринималось, как тяжкое преступление? И главное – ведь с нами никто даже не пытался разговаривать. Ведь ни разу! Нас просто пришли тупо ставить в стойло! Ну, конкретно, как скот!», - вспоминает Александр.

Страна бурлила в кровавом шабаше. Корсунь. Запорожье. Потом Одесса. И вот Луганск – бомбоштурмовой удар по бывшему зданию областной государственной администрации. Пятна крови еще темнели на ступенях ОГА и на асфальте, когда «майданные» СМИ с подачи киевских властей начали рассказывать о пресловутом взорвавшемся кондиционере. Это стало последней каплей. На следующий день после авианалета Унгер ушел в ополчение.

Просто пришёл и записался в разведку, подчинявшуюся комендатуре. Вскоре начались бои. В критические моменты летних боев за Луганск разведподразделения стали бросать на усиление – в самое пекло.

Принимал участие в боях за Металлист, Юбилейный, Сабовку, Георгиевку. Ходили за линию фронта, вскрывали места расположения обстреливавших Луганск артиллерийских батарей противника, складов, скоплений техники.

Были и нестандартные задачи. Так, Унгер участвовал в захвате выживших членов экипажа самолета Ан-26, сбитого в районе Давыдо-Никольского. Одного взяли бойцы Краснодонского ополчения, а второго - бортмеханика Сергея из Винницы – разведчики из «комендачей». Когда к Сергею приехала мама, разведчики провезли ее вместе с сыном по всему Луганску – показали город, разрушения, дали поговорить с горожанами. И отпустили домой. Мать все время плакала. Садясь в автобус, молчавший до этого Сергей сказал, что никогда больше не сядет в военный самолет.

Потом на связь с разведчиками выходила его жена. Тоже плакала, благодарила. Говорила, что если Бог даст им сына, то назовут они его в честь командира разведчиков Михаила Гончарова с позывным «Дубки». Миша погиб через полгода.

АРТРАЗВЕДКА СВОЯ И ЧУЖАЯ

В ноябре 2014 года разведгруппа Унгера в Станично-Луганском районе выявила позиции ВСУ в районе Валуйского. В декабре они обнаружили склады в Камышном и Верхней Ольховой. Используя информацию, полученную от разведчиков, артиллерия ЛНР уничтожила около 50 единиц бронетехники и артиллерийских установок противника, а также склады. Офицеры-артиллеристы, имевшие за плечами советскую армейскую школу, смеялись: «Сань, тебе бы в Союзе уже с Орденом Боевого Красного Знамени ходить, если б не «Героем»…».

В январе 2015 года разведчики Унгера успешно провели операцию сопровождения и обеспечения безопасности работы большой группы журналистов вдоль всей линии фронта – от Свердловска до Фащевки. Противодействовали вылазкам диверсионно-разведывательных групп (ДРГ), проходивших на снегоходах почти до городка ВВАУШ и запускавших оттуда беспилотники, которые производили авиаразведку в интересах артиллерии киевских силовиков. Используя полученные данные, ВСУ наносили удары по Луганску из реактивных систем залпового огня (РСЗО) «Град» и «Ураган». Не стало ДРГ противника – кончились и обстрелы.

ПОСЕЛОК ОКТЯБРЬСКИЙ

Потом были бои за Дебальцево.

В Чернухино Александр попал 5 февраля 2015 года. Комендантский полк держал правый фланг обороны стратегически важного поселка.

Командование поручило Унгеру 11 февраля провести к позициям противника штурмовую группу с целью занятия обороны под мостом. Входили грамотно – в стык между подразделениями ВСУ. Однако при заходе они обнаружили замаскированные позиции киевских силовиков: слева мощные огневые точки, а справа танки, открывшие огонь прямой наводкой по соседям – еще одной группе прорыва, возглавляемой командиром комендантского полка Сергеем Грачевым. Осознавая риск уничтожения, Унгер принимает решение об отходе и выводит из-под трехчасового перекрестного огня всех своих 24 бойцов без единого убитого и раненого. До цели в тот раз не дошли буквально 300 метров.

В ночь с 11 на 12 февраля была повторная попытка завести штурмовую группу. Они первые вошли в поселок Октябрьский на окраине города Дебальцево. В состав сводного отряда входили бойцы комендантского полка, батальона «Заря» и группы командира с позывным «Добрый». Следом под прикрытием артиллерии вошла еще одна штурмовая группа «комендачей» под командованием Сергея Новомлинского с позывным «Пуля». Заведя все группы, Унгер с бойцами сопровождения вывел в расположение штаба полковника Грачева и еще несколько офицеров полка.

А уже утром был получен новый приказ: обеспечить проводку пешей колонны новобранцев с ящиками с боекомплектом для вошедших в Дебальцево штурмовых подразделений.

Унгер был ведущим, два бойца шли в походном охранении, 10 человек «шерп» – необстрелянных носильщиков – несли боеприпасы.

В точке прибытия под мостом выйти на связь с встречающей группой не удалось. При этом отсутствие боекомплекта могло сорвать основную задачу штурмовых подразделений: доразведку позиций противника и ночной штурм с прорывом обороны. Оставить своих без боекомплекта было равно предательству, и Унгер принял решение двигаться дальше. Два бойца успешно выдвинулись в поселок и предупредили, что группа с боеприпасами идет в Октябрьский.

Двигались скрытно, не обозначаясь. Первая двойка прошла удачно и вошла в точку прибытия. Следом Александр возглавил выдвижение основной группы.

Около 9 часов утра, не доходя первой линии домов, они оказались под массированным огнем. Противник бил из всего, чем располагал: минометов, станковых и подствольных гранатометов, пулеметов. Свинцовый шквал буквально смел редкую цепочку разведчиков.

Унгер почувствовал тупой удар и, оставаясь в сознании, рухнул в снег.

Им в целом повезло, если можно так сказать, что шли грамотно: рассредоточено, тройками – поэтому-то и удалось избежать больших потерь. Помимо раненого Александра, один двадцатилетний боец – Дмитрий - был убит сразу наповал. Остальные успели залечь.

Ребята стали кричать: «Саша! Дима!», но Унгер понимал, что они сейчас прекрасно видны снайперам противника, и, не шевелясь, выкрикнул команду «отход». Видя, что бойцы не отходят, а под прикрытием насыпи ждут удобного момента, чтобы подобраться к нему и Дмитрию, стал кричать: «Не подходить! Держитесь от меня подальше». И лишь когда вокруг стали плотно ложиться разрывы минометных мин и ВОГов (гранатометные выстрелы для станковых и подствольных гранатометов – примечание ЛуганскИнформЦентра), ребята на счет «три» рванули под огнем к спасительным постройкам. Завязался бой, длившийся до вечера. Киевские каратели поверили, что оба лежащих на открытой местности бойца – мертвы.

УМЕРЕТЬ – ПРЕДАТЬ РОДНЫХ

Поначалу он притворился мёртвым, понимая безнадежность своего положения. Потом начал замерзать. Временами путалось сознание, и он уже ощущал себя то убитым, то парализованным. Унгер не мог перевернуться - мешали два автомата, висевших на простреленном в нескольких местах правом плече. Тяжелый бронежилет вдавливал в промерзшую землю. Позже Александр понял, что тяжелый «бронник» в общем-то и спас ему жизнь: он не только затормозил пулю, попавшую в грудь, но и защитил от двух осколков, ударивших с в спину.

Александр согревался, разминая руки, сжимая-разжимая пальцы, напрягал мышцы тела, попеременно на счёт качая мышцы спины и пресса.
«Я прекрасно понимал, что если потеряю сознание или, не дай Бог, провалюсь в дремоту, усну, то это всё – кранты. Где-то рядом, в сознании держала Янка (имя жены – примечание ЛуганскИнформЦентра), а под сердцем грели мысли о дочери. Умереть сейчас - это как их предать. Вот я и работал, качал мышцами все эти 13 проклятых часов», - рассказал Унгер.

Так Александр продержался до темноты.

Когда окончательно стемнело, попробовал перевернуться и… не смог. Поначалу дико испугался, словно вспышкой смертной боли обожгло: «Парализовало!». Но потом отдышался и понял, что он просто примерз к земле. Сантиметр за сантиметром он стянул с простреленного плеча два автомата. Потом вытащил левой рукой отточенный штык-нож – срезал разгрузку. Также, выгрызая по сантиметру, вырубил из смерзшегося от крови снега и льда онемевшую правую руку. Следом вырвал, вырубил онемевшие, ставшие чужими ноги. И пополз…

«Полз вначале, как Маресьев в кино – в левой, здоровой, руке пистолет, нож на боку, вот и всё оружие. Ну, воин-разведчик, чё там…», - смеется, вспоминая страшные часы Унгер.

ВОСКРЕСШИЙ

Дополз до насыпи, как-то перекатился и встал на корточки. Потом поднялся и побрел, смутно угадывая направление. Чуть разогревшись, почувствовал ноги, пошел более осмысленно. Двигался как пьяный, шатаясь, ежесекундно рискуя упасть и больше не подняться. Желание, говорит, было просто дойти, да и сам этот поход он вспоминает с очевидным содроганием – как пытку. Через два-три часа, счет времени он давно потерял, его грубо окрикнули: потребовали назваться, в ночи громко клацнули предохранители автоматов. Разведчик, каким-то иным, запредельным чутьем, уловил, что это свои.

- Я из раненых комендачей. Унгер моя фамилия…

- Не гони, тварь… Унгера убили!

Стрелять сразу не стали - подошли, сняли капюшон и чуть не затискали в объятиях. Под мост спускался уже поддерживаемый с двух сторон однополчанами. Однако сил хватило лишь на этот последний рывок. Сознание уходило, сказал прямо: «Мне не дойти».

ПРИГОВОР

Через матовое стекло полузабытья – носилки, двести метров, чуть ли не бегом до машины. Полевой лазарет в Зорянке. Перевязка, эвакуация, больница в Алчевске – там удалили первую пулю из правого плечевого сустава. Оттуда перевод в Луганскую республиканскую клиническую больницу, еще одна операция – удалили вторую пулю, которую невозможно было заметить без аппаратного обследования из-за развившейся огромной гематомы во всю правую половину туловища. Там же нашли и третью пулю, извлечение которой в условиях блокадной Республики, отсутствия набора узкоспециализированных инструментов и препаратов не представлялось возможным.

Поначалу он хотел переждать до окончания войны, так как видимых неудобств засевшая в теле пуля ему поначалу не доставляла. Разведчик прошел полный курс лечения. Возвратился в строй. Александра Унгера торжественно наградили Медалью «За отвагу» II степени. Он начал тренировать непослушную руку и потихоньку встраиваться в службу, но вскоре появились первые грозные симптомы. Дополнительное обследование и приговор: «Без операции возможен частичный или полный паралич с непредсказуемыми последствиями. Пулю надо удалять».

НЕ ЧУЖИЕ

Помощь пришла с неожиданной стороны. Первыми от командира полка, полковника Сергея Грачева, о проблеме Александра узнали журналисты государственного информационного агентства ЛНР «Луганский Информационный Центр». Следом подключились творческие союзы. В ходе X Санкт-Петербургского международного книжного салона секретарь правления Союза писателей ЛНР Андрей Чернов при посредничестве российских писателей провел успешные переговоры с нейрохирургами питерской Военно-медицинской Академии имени Кирова. Главные врачи двух луганских научно-медицинских центров - Олег Вольман и Александр Торба - помогли с освидетельствованиями и документами, а министр здравоохранения ЛНР Лариса Айрапетян подготовила именное обращение к главе Военно-медицинской Академии.

Все финансовые затраты на эту командировку взял на себя трудовой коллектив одного московского предприятия. Его руководитель - неравнодушный человек, писатель, известный в среде прошедших Афганистан, Югославию и ветеранов ВДВ человек – как-то вскользь обмолвился перед коллегами о предстоящей операции. Вердикт сослуживцев был неумолим: «А почему это только Вы хотите ему помочь? А мы, что, Донбассу – чужие?!»

В СТРОЙ

«Понимаешь, я с этими госпитализациями, переездами, перевязками и так много времени потерял. Ребята служат, воюют, я не могу выпасть из процесса. Война не закончена, да и без войны работы тут на десятилетия. Нельзя мне из строя выпадать. Никак нельзя…», - говорит Унгер.

После операции прошла неделя.


Источник: ЛуганскИнформЦентр


Subscribe
promo rjadovoj_rus january 13, 2015 11:36 35
Buy for 50 tokens
Оригинал взят у mike_ermakov в Газета «Суть времени» Товарищи! Открыта очередная подписная компания на газету «Суть Времени». В газете публикуются серии аналитических статей по различным видам войн, ведущихся в России и мире. В частности, в газете…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments