rjadovoj_rus (rjadovoj_rus) wrote,
rjadovoj_rus
rjadovoj_rus

Пивоваров во всей красе

Оригинал взят у toyahara в Измышлизмы и цитаты

Измышлизм: Партия жуликов и Пивоворов

Цитата: Как нам расчленить Россию (всю цитату скрал)


Ю.С.Пивоваров является директором ИНИОН с 1998 г. Вот что он рассказывал сам о себе в интервью в цикле «Одесские беседы»[1]:
«...В семь-восемь лет я был безусловным антисталинистом, человеком, который много чего понимал. И что ещё было для меня очень важным, как ни странно, — когда меня отдали в детский сад, нас всей группой повели на завод. И когда я увидел завод, я сказал сам себе, — мне было шесть лет, меня поздно отдали в детский сад, — я сам себе сказал, что никогда здесь работать не буду.

...конечно, в детстве меня учили музыке, ко мне домой приходил учитель. Сестра училась в музыкальной школе, а ко мне просто приходил учитель, и я занимался на фортепиано. И преподаватель языка приходил, а потом, повзрослев, я стал ездить на занятия сам. У меня, конечно, было счастливое детство, которое было не у всякого советского ребёнка, поскольку моей бабке вернули все её регалии. Это была вполне обеспеченная советская семья в большой квартире, и так далее.

...моя бабка была совершенно несдержанным человеком, а именно она меня больше воспитывала, потому что родители работали. Бабка была скорой на язык и не умевшей ничего скрывать. Но при всем при том она была коммунисткой. То есть, она была не сталинского разлива, а скорее ленинского, культурного.

...У меня это вошло в привычку (в СССР, в 67-м году!), — вошло в привычку читать иностранные журналы и газеты, что я делаю по сей день.

...Первую свою работу я написал в 22 года: «Философия истории Чаадаева». Конечно, это работа не научная, это ерунда, но это — первое прикосновение к тому, чем я занимаюсь. И параллельно, что было для меня тоже очень важно — я уже в 18–19 был абсолютным антисоветчиком, антикоммунистом, хотя лет до 18 я еще Ленина любил, меня так бабушка воспитала. Мы в МГИМО создавали подпольные кружки, готовили убийство Брежнева, но не я должен был убивать

... Мы думали, — как те террористы, которые в царя стреляли, — что это будет хорошо, в общем, у нас один парень даже учился стрелять. Глупость, конечно, ничего этого мы не сделали. Единственное, что мы совершили — однажды захватили радиостанцию МГИМО, это было на втором курсе, и я обратился к студентам и преподавателям с бурной речью. Нас не выгнали, как ни странно, оставили. А потом, на пятом курсе, меня впервые арестовали. В 1972 году меня арестовали с чемоданом самиздата на Ярославском вокзале. Меня вызывали на допросы в КГБ, я думал, что посадят, но не только дали окончить институт, но и брали на дипломатическую работу. Это означает, что одно ведомство не знало, что делает другое, потому что, если бы это все работало, меня должны были просто посадить. Вот так, с 1972 года по 1988 меня постоянно пасло КГБ. Когда закончил аспирантуру, меня не оставили работать в ИМЭМО - выгнали.

Примаков выгнал за связь с диссидентами и я год был безработным. Приходила милиция, постоянно вызывали в КГБ, но я никогда не сидел...»

«В 1976 году я  поступил работать в Академию наук в Институт научной информации по общественным наукам, и больше никогда нигде не работал...  … Я считаю себя аутсайдером. Меня наука в чистом виде мало интересует, скорее интересовали какие-то другие вещи, и думаю, что лет до 45 ничего такого особенного я не написал..».

«… Собственно говоря, в некотором смысле, наукой я тоже никогда не занимался, потому что, например, историк не считает меня историком, потому что я не сижу в архивах, каких-то вещей я просто не знаю, поскольку в МГИМО не учили. Но я избран в Академию наук по отделению «История» и по специальности «Российская история», сначала членом-корреспондентом, потом академиком. Но не думаю, что я что-то такое классически историческое написал. А при этом я доктор политических наук, кандидат исторических, но доктор политических наук. И политологи меня тоже своим не считают, то есть, я для политологов историк, для историков политолог. Хотя я несколько лет был президентом Российской ассоциации политических наук — это профессиональная организация, как союз кинематографистов или писателей. Я несколько лет был ее президентом, сейчас — почетный президент.

Я никогда не чувствовал себя в своей тарелке ни с политологами, ни с историками и меня никогда не интересовали все их узкопрофессиональные вещи, а многих вещей я просто не знаю, и в этом большая моя слабость, огромная. Но, с другой стороны, это позволяет мне безответственно дерзать, так сказать, и летать по облакам и на облаках. В этом, может быть, есть какая-то сила, потому что такое конкретное многознание очень часто человека порабощает. Я скорее размышляю по поводу истории и политики, нежели конкретно ее анализирую. Но, собственно говоря, что такое я в науке?

Я не думаю, что у меня есть какое-то имя в науке. Я серьезно говорю. Меня скорее стали узнавать, когда я появился на телевидении. Это было давно, еще в 90-е годы, потом еще в 2000-е годы. Собственно, пару лекций на каком-то телевидении, и тебя уже знают сотни людей, а напишешь 10 книжек, и тебя не знают, — это естественно. В середине 90-х годов мне с одним моим приятелем вдвоем удалось написать серию работ с какими-то хлесткими названиями, которые вошли в науку, даже не сама концепция, а какие-то слова, понятия, которые мы вдруг сочинили, вошли в науку, даже не в науку, а скорее в околонаучный оборот. Вот, собственно говоря, все, что касается науки.

Я не думаю, что после меня что-то такое серьезное останется, как, к сожалению, от всего моего поколения, потому что оно уже постарело. И я не вижу, чтобы оно что-то оставило такое, за что можно было зацепиться всерьез. Есть толковые работы, есть культурные работы, есть иногда какие-то прорывы мысли, но концептуально мы не сделали ничего такого, что надо было бы сделать. Примерно такое у меня отношение к науке

…Вот такая смешная история... Это было в Лондоне, лет 10 назад, в гостинице, причем это была гостиница рядом со Скотланд-Ярдом, прямо напротив…  викторианское здание гостиницы. Я был на самом верхнем этаже, хороший номер, и утром, когда я проснулся, вдруг, оповещают всем выйти на улицу: заложена бомба, ирландская республиканская армия. И люди выскакивали голыми, а я уже одетый, поскольку хотел погулять, пораньше оделся, позавтракал, вышел... Вечером я вернулся, включаю телевизор... что-то хотел послушать. И вдруг раздался взрыв.

И я подумал: «Так вот она где, бомба-то, на самом деле». Потому что сразу все окуталось дымом, и я помню запах этого дыма, какой-то кисловатый. Но проходит секунда, две, три, я живой, просто телевизор взорвался. Бомбы не было, просто телевизор, какая-то лампа полетела, я позвонил на reception, тут же пришли, сменили и так далее. Но мне было очень смешно, потому, что в этот момент я подумал: «Вот она где, бомба». Бу-бух. И я живой. Как молодежь бы сказала, «прикольно»
»[2].

    Из интервью Пивоварова корреспонденту Ханелису из газеты «Вести», Тель-Авив 28 июля 2011:
"— И еще одна ваша фраза: «Старая русская история за­кончится, когда Россия поте­ряет Сибирь и Дальний Вос­ток...» А что с Северным Кав­казом? Кенигсбергом-Кали­нинградом?

— Все привязались к этой фразе...

— Уж очень она колорит­на...

— В Интернете идет сбор подписей, чтобы посадить меня за эту фразу «как из­менника Родины и врага на­рода». Что я имею в виду? Я совсем не желаю своей стра­не терять территории или приобретать новые. В Сиби­ри и на Дальнем Востоке идут процессы депопуляции. На­селение уменьшается. Люди умирают, люди уезжают. Даже и не в этом дело — там проис­ходит, если так можно выра­зиться, выход за пределы со­циальности... Плюс пробле­мы «китайских дел»...В историческом будущем Россия, возможно, не сможет удержать Сибирь и Дальний Восток. И речь не идет толь­ко о военном аспекте. От­крываешь газету и читаешь, что водные и энергетические ресурсы Сибири, Дальнего Востока славно работают для осуществления 12-й пятилет­ки Китая.

Наш институт сотрудни­чает с Китаем. Я часто бы­ваю там. Мне нравится Китай. Но... это другой мир, другая культура, цивилизация. В этом есть некая опасность. «Свя­то место пусто не бывает». По статистике ООН, треть разведанных минеральных ресур­сов находится в Сибири и на Дальнем Востоке. А не разве­данных? Никто не знает. Удержать эти потенциально богатые районы можно только большой численностью населения, очень живой социальной, хозяйственной деятельностью и прочее, и прочее...всем этим Россия не мо­жет обеспечить Сибирь и Дальний Восток. Она не мо­жет обеспечить этим «про­чим и прочим» даже районы до Урала..."[3].

А вот высказывания Пивоварова на ту же тему в ходе его беседы с сотрудниками журнала  «Полис»:

"Пивоваров: …В известном смысле идея товарища Канта о мировом правительстве сегодня на самом деле реализуется. И если кто-то является противником упомянутой структуры, то я лично ничего против нее не имею. Потому что плевать мне на всякие русские-нерусские системы: мне важно, чтобы люди жили по-человечески, и если мировое правительство будет этому способствовать – то пожалуйста. К тому же в рассуждениях Канта о мировом правительстве, как мы помним, имеется одна очень важная мысль: Кант говорил о том, что Россия не сможет управлять Сибирью. Это мне очень близко. Я убежден, что Россия в ближайшие полстолетия уйдет из Сибири: депопуляционные процессы будут столь сильны, что Россия географически сузится до Урала…

Нужно, чтобы Россия потеряла… Сибирь и Дальний Восток. Пока у нас будут минеральные ресурсы, пока будет что проедать, пока… зарплаты выдаются так: цены на нефть поднялись – выдали, не изменится ничего…

Вопрос в том, кто будет контролировать Сибирь и Дальний Восток? Здесь для русских есть шанс в будущем, великолепный шанс выгодно распорядиться этой территорией – ведь русские там жили и живут, русские лучше других ее знают и т. д. Пусть придут канадцы, норвежцы – и вместе с русскими попытаются управлять данными территориями.

Ильин: Должен возникнуть международный режим.

Пивоваров:… с сильным участием России. И Россия вступает в союз этих белых, так сказать, белокожих государств, европейских, христианских, западных и прочее.

Ильин: Мы – главный партнер.

Пивоваров: Мы – главный партнер. Это надо использовать, это – наш ресурс. В случае отказа от Сибири и Дальнего Востока Россия окажется сопоставимой с Европой, тогда в отдаленном будущем можно рассчитывать на интеграцию в какие-то западноевропейские структуры. Хотя по территории мы останемся большими – но уже не такими большими. А что касается населения, то все демографы говорят: сейчас у нас – 140 млн, минус 700 000 каждый год. Дойдет до 100 млн, до 90-80… В Германии – 80 млн, сопоставимо...»[4].

_______________[1] «Нет у революции начала, нет у революции конца», Институт Высокого Коммунитаризма
[2] «Одесские беседы», 23.03.2011, http://polit.ua/articles/2011/03/23/pivovarov.html
[3] http://art-of-arts.livejournal.com/458878.htm
[4] http://www.km.ru/informatsionnye-voiny/2011/08/19/istoriya-sssr/kak-i-pochemu-vrut-istoriki-iv-ili-yus-pivovarov-ch-2



Subscribe
promo rjadovoj_rus january 13, 2015 11:36 35
Buy for 50 tokens
Оригинал взят у mike_ermakov в Газета «Суть времени» Товарищи! Открыта очередная подписная компания на газету «Суть Времени». В газете публикуются серии аналитических статей по различным видам войн, ведущихся в России и мире. В частности, в газете…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments