rjadovoj_rus (rjadovoj_rus) wrote,
rjadovoj_rus
rjadovoj_rus

Нужно уточнение (к “Позиции Патриаршей комиссии по вопросам семьи...”)

Оригинал взят у kovalenin в Нужно уточнение (к “Позиции Патриаршей комиссии по вопросам семьи...”)

Воспитатель

1. “Позиция Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства по проекту Федерального закона № 649934-6 (о передаче детей на «социальное воспитание»)” - серьёзный концептуальный документ, значение которого гораздо больше вопроса, которому он посвящён, - оценке конкретного законопроекта.


В декабре 2014 г. РВС сформулировало своё отношение к текущей семейной политике. В опубликованных и направленных Президенту “Десяти тезисах о современной семейной политике” мы высказали негативное отношение к  ликвидации государственного призрения сирот; констатировали фактическое вытеснение политики защиты семьи политикой обеспечения новых рынков – рынка обслуживания семей и рынка содержания детей, создаваемого вместо помощи настоящим семьям путём ускоренного искусственного развития институтов псевдосемейного устройства (тезисы 6-8).


Мы с радостью видим, что в документе Патриаршей комиссии содержатся и тезисы, которые по существу совпадают с высказанными нами. Причём, наши тезисы были по необходимости краткими, а здесь они нашли своё более подробное разъяснение. Хорошо и подробно разъяснена разница между семейным устройством детей и институциональным устройством, которое маскируется под семейное. Эта разница, говорится, определяется не внешними условиями проживания, а мотивацией принимающих родителей и полнотой их ответственности за воспитание детей.


Важными и даже свежими для ведущейся в обществе полемики являются изложенные в документе идеи, что основным направлением работы с детьми, оставшимися без попечения родителей, должно быть не скорейшее помещение их в замещающую, пусть даже временную семью, а содействие родной семье, преодоление условий, послуживших причиной прекращения родительского попечения.



“Если есть возможность сохранить родную семью, следует избегать ситуаций, в которых... личностные связи могут быть, пусть непреднамеренно, ослаблены или замещены другими. Это особенно важно в случае вынужденного разлучения ребенка с родными родителями. Сохранение связи ребенка с родной семьей и родителями в такой ситуации, как минимум, не менее значимо, чем создание для него психологически более комфортных условий в кратковременной перспективе.”


Документ намечает два важных направления “системного пересмотра” семейного законодательства - защита родительских прав от необоснованного вмешательства, гарантии приоритета родственного устройства в семью.


Наконец, подчёркивается, что позиция Патриаршей комиссии, состоит не в отрицании форм институционального устройства как таковых - социальные воспитатели и сейчас могут находить себе работодателя, в том числе организующего работу в формах, в бытовом плане не отличающихся от семейных. Протест вызывает стремление называть эти формы семейными, то есть делать вид, что дети, помещённые в них, уже устроены в семью.


2. Такая чёткая позиция Патриаршей комиссии, вполне разделяемая и нами, может служить концептуальной основой не только для оценки предлагаемых новшеств семейного законодательства, но и для критического осмысления уже существующей его конструкции, которая внутренне противоречива.


Статьи 1 и 2 Семейного кодекса фактически описывают понятие семьи так, что оно включает родные семьи, а также приёмные семьи, но в старом, традиционно русском смысле слова, то есть только в смысле усыновления. Опека и попечительство, включая такую её высокооплачиваемую разновидность, как “приёмные семьи” в смысле главы 21 Кодекса, не являются формами семейного устройства, так же как понятие “член семьи” в статье 2 не включает подопечных.


С другой стороны, в Семейном кодексе (ст.123 ч.1) используется оборот “передача на воспитание в семью”, под которой в данном случае уже понимается не только усыновление, но и передача под опеку, и в “приёмные семьи”, и даже (в каких-то регионах) “патронатные семьи”. Таким образом, все эти виды устройства детей, не глядя на понятие семьи, стали тоже считаться реализацией “права ребёнка воспитываться в семье”, хотя и на правах не члена семьи, а “подопечного”.


Но разница между усыновлением и “приёмной семьёй” по обоим критериям Патриаршей комиссии ровно такая же, как разница между семейной и институциональной формой. Больше того, все те же опасности, которые Комиссия усматривает в случае принятия законопроекта “о социальном воспитании” - это явления, отмеченные нами в Тезисах РВС как уже развившиеся в обществе в результате внедрения института “приёмных семей” по действующему Кодексу. Это фактическое формирование особого «рынка» детей, лишившихся попечения родителей, вытекающая из этого экономическая потребность разных субъектов в поддержании притока таких детей, и следовательно, “давление” из-за этого на родные семьи.


То есть “приёмная семья” - это определённая стадия развития форм институционального семейного устройства. Идея законопроекта о профессиональных семьях (официально “о социальном воспитании”) хотя и звучит дико, по сути только доводит до своего логического конца уже реализованную идею платного родительства.

Просто “приёмные родители”, работавшие по “Договору о приёмной семье”, поставили естественный вопрос о том, что им тогда нужны и трудовые права - отпуск (от детей!), трудовая книжка, стаж и пр. - всё, чего не может быть у родной семьи (из которой “выходит на работу” родитель), но что требуется в учреждении (куда выходит на работу воспитатель). То есть это не введение нового института, а развитие и обнажение сущности имеющегося.


Кстати, многочисленные субъекты рынка устройства в приёмные семьи, хорошо понимая разницу семейного и несемейного устройства, стараются маскировать эту сущность, выдавая себя в своих программных и рекламных документах за радетелей усыновления сирот, тогда как на самом деле они занимаются подбором детей в “приемные семьи”.


3. Однако, в отношении уже давно внедрённых институтов  - опеки и “приёмной семьи” - Позиция Патриаршей комиссии не выражена однозначно и ясно: относятся они к семейным или к институциональным?

Обращают на себя внимание следующие слова:

“Однако, несмотря на это, в законопроекте «социальное воспитание» включается в перечень форм семейного устройства, рассматривается как разновидность опеки и попечительства. Таким образом, переданный на «социальное воспитание» ребенок будет считаться обеспеченным семейным устройством, не будет включаться в число детей, которых смогут взять на воспитание усыновители или настоящие, а не «профессиональные» приемные семьи”.


Выражение “настоящие приёмные семьи” относится здесь не к усыновлению, однако оно употреблено так, как будто речь идёт о семейном устройстве, а не институциональном. Может быть, это случайная оговорка, тем более, что в документе находится место и критике практики института “приёмных семей”. А может быть, Комиссия не видит за “приёмной семьёй” институциональности из-за её юридической формы, так как формально это разновидность опеки, а опеку Комиссия, похоже, считает семейной формой.


Но, рассуждая последовательно, с учётом упомянутого определения семьи из Кодекса и критериев, названных Комиссией, правильно было бы и на институт опеки смотреть не как на форму семейного устройства, а как на первую стадию институционализации. В этой первичной стадии (при безвозмездной опеке) мотивация зарабатывать ещё отсутствует, но полнота самостоятельности и ответственности уже отличается по сравнению с родителем (усыновителем). Опекуны подвергаются проверкам, отстранение производится не судом, а органом опеки, и т. д.


Наверное, Комиссия согласилась бы в том, что, как и в случае устроенности в институциональные формы, устройство ребёнка под опеку не должно считаться окончательным устройством, в отличие от усыновления. (Так, кстати, делается сейчас в Белоруссии, где подопечных усыновляют, в том числе опекуны.)


Такой логике вполне соответствует существующее положение, которое нам кажется правильным, но почему-то смутило Патриаршую комиссию: “Однако неродственное усыновление при этом, согласно букве закона, остается приоритетной формой устройства ребенка даже по отношению к родственной опеке“. Безусловно, семейная форма должна быть приоритетнее институциональной.


4. Нечёткость в вопросе о квалификации существующих форм устройства детей не может быть поставлена в упрёк документу Комиссии, потому что этот вопрос выходил за рамки цели документа - выражения отношения к предлагаемому новшеству. Но высокий уровень  разговора, заданный в документе, просит расширить эти рамки и задать этот вопрос. Практическая важность вопроса велика - на семейное устройство работают органы опеки, и такое устройство признаётся окончательным.


Subscribe
promo rjadovoj_rus январь 13, 2015 11:36 34
Buy for 50 tokens
Оригинал взят у mike_ermakov в Газета «Суть времени» Товарищи! Открыта очередная подписная компания на газету «Суть Времени». В газете публикуются серии аналитических статей по различным видам войн, ведущихся в России и мире. В частности, в газете…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments