rjadovoj_rus (rjadovoj_rus) wrote,
rjadovoj_rus
rjadovoj_rus

Загранотряды и сдача в плен в Первую мировую войну

Оригинал взят у pennik в Загранотряды и сдача в плен в Первую мировую войну

zagrad_1915

Бытует мнение у ряда обличителей истории, что понятие заградительных отрядов придумано и введено в военную практику РККА в Великую отечественную войну (1941-1945). Предание суду военного трибунала и расстрел перед строем - также было выдумано большевиками. А бежали массово только красноармейцы. Однако это не так.

Ценным источником по данной теме являются мемуары Михаила Константиновича Лемке «250 дней в Царской Ставке», 1920.


В книге даются выдержки из приказов Ставки Главковерха. Рассомтрим наиболее характерные.


генерал от кавалерии Брусилов А.А.

Наиболее грамотные и чёткие приказы для восстановления дисциплины были отданы генералом от кавалерии Брусиловым А.А. (1853-1926), который блестяще выиграл операцию, в последствии названной его именем, как «Брусиловский прорыв», и добровольно поступил на службу в РККА.

В приказе от 5-е июня 1915 г. есть фраза:

«…Кроме того, сзади надо иметь особо надежных людей и пулеметы, чтобы, если понадобится, заставить идти вперед и слабодушных. Не следует задумываться перед поголовным расстрелом целых частей за попытку повернуть назад или, что хуже, сдаться противнику. Все, кто видит, что целая часть (рота или больше) сдается, должны открывать огонь по сдающимся и совершенно уничтожать их…» (здесь и далее правописание сохранено - pennik).

Далее в приказе:

«…
Первое – при обороне занимать передовые окопы наименьшим числом стрелков, располагая сзади поддержки и резервы в несколько линий, а наступать густыми цепями, чтобы держать людей в руках, а за ними двигать поддержки и резервы в еще более густых строях, не боясь потерь, которых при бесповоротном движении вперед всегда меньше;

второе – для малодушных, сдающихся в плен или оставляющих строй, не должно быть пощады; по сдающимся должен быть направлен и ружейный, и пулеметный, и орудийный огонь, хотя бы даже с прекращением огня по неприятелю; на отходящих или бегущих действовать таким же способом, а при нужде не останавливаться также и перед поголовным расстрелом;

третье – дисциплину всегда и везде, а тем более в строю, поддерживать строжайшую, забыть на время судебные порядки;

четвертое – начальникам всех степеней, до начальников дивизий включительно, в бою выбирать себе такое место, чтобы видеть бой, а не только слышать его;

пятое – во время боя доносить все без мрачных прикрас, бодро и правдиво;

шестое – не пугаться прорывов и обходов, прорывающихся брать в плен, а обходящих обходить в свою очередь, для чего иметь резервы и живо всеми силами помогать соседям;

седьмое – разведку и наблюдение за флангами высылать возможно дальше и обязательно иметь боевое сторожевое охранение, не заставляя бодрствовать всех;

восьмое – помнить, что дальше нам уходить некуда: под Львовом мы должны удержаться, разбить немцев и погнать их, а потому поменьше заботиться о следующих оборонительных рубежах, а укрепления оборонять те, на которые поставлены;

девятое – помогать соседям не только огнем, но и наступлением, памятуя, что оборонительный образ действий, принятый армией, не исключает, а требует развития самых энергичных активных действий на отдельных участках, в зависимости от обстановки по инициативе ближайшего начальства...»


Всё конкретно.

А что предписывалось делать при массовой сдаче в плен?

Из приказа по IV армии от 24 ноября 1914 года (четвертый месяц войны).

«Мною усматривается из полученных донесений слишком большое количество без вести пропавших нижних чинов, из числа которых большая часть, несомненно, попавших в плен. Приказываю произвести и впредь производить в полках строжайшие расследования об обстоятельствах, при которых могли иметь место подобные недопустимые случаи, и по данным расследований составлять списки всех нижних чинов, сдавшихся, не использовав всех средств к сопротивлению, до штыков включительно, для предания их, по окончании войны, суду по законам военного времени. Копии списков препровождать в штаб армии для надлежащего направления, в случае, если по возвращении из плена эти нижние чины не попадут в свои части, а также сообщать на родину о позорном поведении не исполнивших свой долг…»

В приказе по II армии от 19 декабря 1914 г. в начале отмечается героизм русского солдата и, одновременно, позор текущей ситуации:

«Стойкость, мужество и геройская храбрость русского воина была всем известна с самых древних времен… За полтораста лет до этой войны мы также дрались с немцами, но тогда о сдаче не было речи, напротив, немецкий король говорил тогда: «Русского солдата мало убить, надо еще повалить». Такова была русская стойкость. К великому стыду, теперь замечается, что в эту войну русские сдаются в плен. Неужто мы, сыновья и внуки героев, дошли до того, что, забыв присягу, забыв позор, который пленные приносят своему полку, армии, родной матери, святой Руси, измалодушествовались до страха перед врагом?

…Попадаются только отдельные трусы, забывающие о том, что они носят честное русское имя и позорящие его. Не будет же им ни пощады, ни милости! Предписываю начальствующим лицам разъяснить всем чинам армии смысл статьи 248 книги XXII Свода военных постановлений. Предписываю подтвердить им, что все сдавшиеся в плен, какого бы они ни были чина и звания, будут по окончании войны преданы суду и с ними будет поступлено так, как велит закон.

…О сдавшихся в плен немедленно сообщать на родину, чтобы знали родные о позорном их поступке и чтобы выдача пособия семействам сдавшихся была бы немедленно прекращена. Приказываю также: всякому начальнику, усмотревшему сдачу наших войск, не ожидая никаких указаний, немедленно открывать по сдающимся огонь орудийный, пулеменый и ружейный…»


Подписавший этот приказ генерал Смирнов Вячеслав Васильевич прямо-таки предвосхищает действия Сталина 27 лет спустя и пытается устрашить сдающихся тем, что их семьи лишатся государственного пособия и помрут с голоду. Полгода спустя, 4 июня 1915 г., тот же Смирнов дает новый приказ по Второй армии, где есть и такой пункт:

«Объявить, что мира без обмена пленных не будет, как не будет его без окончательной победы над врагом, а потому пусть знают все, что безнаказанно изменить долгу присяги никому не удастся…»


генерал от инфантерии Рузский Н.В.

21 января 1915 года главком Северо-Западного фронта генерал от инфантерии Рузский Н.В. пишет своему начальнику штаба:

«К прискорбию, случаи добровольной сдачи в плен среди нижних чинов были и бывают, причем не только партиями, как сообщаете вы, но и целыми ротами…»

Рузский сообщает, что после угрозы военных трибуналов над пленными после их освобождения и снизили число сдающихся (а в ряде случаев по сдающимся открывали огонь товарищи), проблема не решена. Она коренится в «отсутствии офицерского надзора, являющегося следствием крайнего недостатка офицеров».

И тут мы узнаем, что офицеры пользуются любым случаем, чтобы не возвращаться на фронт после ранений. Рузский требует:

«Необходимо принять самые энергичные меры к возвращению вылечившихся офицеров, находящихся ныне во внутренних губерниях России. Об этом я просил уже несколько раз, но офицеров до настоящего времени возвращают очень туго. Войсковые части, случайно узнававшие о своих офицерах, которые, будучи здоровы, медлят возвращаться в строй, от себя принимают посильные меры, побуждающие к возвращению путем угрозы представлять их в будущем к увольнению из армии без пенсии и мундира…»

Из приказа по IV армии от 4 июня 1915 г.

«Одна из женщин-врачей, вернувшаяся из германского плена, привела в своих показаниях случаи массовой сдачи в плен нижних чинов одного из полков, главным образом ратников, которые в разговоре с ней объяснили причину сдачи тем, что им «надоело сидеть в окопах и они измучились». Главнокомандующий, сообщая мне об этом позорном факте, приказал поставить о нем в известность всех войсковых начальников с тем, чтобы они использовали этот случай для своих приказов и соответствующих бесед с нижними чинами…

Так, во время майских боев в окрестностях Опатова в одном из полков произошло следующее. Наступавший на неприятельскую укрепленную позицию батальон залег перед проволочными заграждениями в ожидании приближения соседей. Когда выяснилось, что соседи не подойдут, батальону приказано было отходить назад. Но так как отход приходилось совершать под огнем противника, то часть отошла, а часть предпочла, вместо этого, остаться лежать на местах и сдалась в плен неприятелю…»


Нынешние русские монархисты, националисты и антисоветчики объясняют массовую сдачу красноармейцев в 1941 году тем, что русский народ не желал воевать за Сталина и за его кровавый режим. Особенно после ужасов коллективизации, гладомора и 1937 года. По той же логике и святой Николай Второй, и династия Романовых также не вызывала желания за них воевать у русских. Ни у рядовых, ни у офицеров. А если рассматривать массовую сдачу в плен войск демократической, республиканской Франции в 1940 году, то и они не хотели биться. Видимо, там тоже был кровавый режим? И во Франции случились коллективизация, голодомор и 1937-й год?

Мудрено ли, что рядовые, видя такое дезертирство офицеров, воевать не желали и сдавались немцу с австрияком? Хочется узнать у поклонников Стрелкова И.И.: на таких дезертиров они хотят быть похожи?

Первоисточник


Subscribe
promo rjadovoj_rus january 13, 2015 11:36 34
Buy for 50 tokens
Оригинал взят у mike_ermakov в Газета «Суть времени» Товарищи! Открыта очередная подписная компания на газету «Суть Времени». В газете публикуются серии аналитических статей по различным видам войн, ведущихся в России и мире. В частности, в газете…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments