rjadovoj_rus (rjadovoj_rus) wrote,
rjadovoj_rus
rjadovoj_rus

Дэвид Харви. Неолиберальная урбанизация. Часть 1. Рекомендую прочитать.

Дэвид Харви

Любой неолиберальный город – это четко разделенный город. Это город, у которого есть полюс благосостояния и полюс нищеты. И, между прочим, даже формально эти полюса разделены. В очень многих городах Латинской Америки трущобы вообще не управляются государством. Вместо государства там работают банды. Банды наркоторговцев, местная мафия, какие-то ассоциации местных крепких парней, которые устанавливают свои законы. Мне кажется, это очень печальный исход. Город мог бы быть гораздо лучшим местом.

Дэвид Харви: Я думал, что я начну с краткого рассказа о том, чем я занимался последние 37 лет. Каждый год в течение этого периода я преподавал курс, который называется «Капитал Карла Маркса. ТомI». Преподавал в Соединенных Штатах и в Британии. Я считал, что очень важно это делать, потому что если вы хотите понимать, как работает капитализм, один из лучших источников по сей день – это «Капитал» (das Kapital). Сейчас я преподаю этот же курс в аспирантуре, который также открыт для посещения любым свободным слушателям. Пару лет назад у меня было сто человек, в этом году ‑ у меня пятьдесят аспирантов, но курс придется читать дважды, так как на него большой спрос. Мой курс слушают разные люди, и даже начали появляться инвестиционные банкиры с Уолл-Стрита, которые были очень удивлены, открыв, насколько точно некоторые марксистские прогнозы описывают поведение их рынков.

Когда я приглашаю людей прочесть этот труд, я предлагаю им позволить, чтобы текст начал говорить с ними. Все более-менее знают, кто такой Маркс, у всех есть какое-то представление о нем. И это мешает им воспринять то, что говорит Маркс. И я, кстати, заметил, что люди, у которых первоначальная установка на восприятие этого текста позитивна, сталкиваются с ничуть не меньшими проблемами в прочтении Маркса, чем те, у кого резко негативное отношение к трудам Маркса. Первая же фраза в «Капитале» — это то, что мы увидим колоссальное накопление товаров. Очень осторожно обращайтесь со словом «кажется» или «представляется». Каждый раз, когда Маркс говорит «представляется», это означает, что выглядит это так, а на самом деле может быть совсем по-другому. На самом деле Маркс говорит, что происходит фетишизм. Кажется, что товары общаются с товарами на рынке. И на самом деле это маскирует то, как на самом деле происходит процесс продвижения капитализма. Капитализм, вообще, обожает всевозможные маски.
Я первый раз в Москве, и мне здесь очень понравилось. Тут огромное количество рекламы ‑ везде билборды, которые мне говорят, из чего состоит жизнь, что я должен потреблять, что мне должно нравиться. Это, конечно же, маска. Это маска, которая скрывает товарный фетишизм от вашего взгляда. Но также несколько вещей меня удивили в Москве. Красной нитью, через весь текст проходит то, что Маркс говорит об адаптивности капитализма. Если вы не можете добиться прибыли одним способом, попробуйте сделать это другим способом. Если этот путь закрыт, давайте искать другой путь.
Капитализм постоянно ищет новые возможности, новые технические возможности, новые способы организации труда, новые географические сочетания. Капитализм никогда не является постоянным. И оглядываясь назад, меня сильно удивляет, насколько часто левая оппозиция к капитализму использовала очень жесткие категории для того, чтобы описывать очень подвижные реалии капитализма. И если встанет вопрос о том, что победит: ортодоксальные формулировки или сила, которая мобильна и приспособляема, то, естественно, окажется так, что приспособляемая сила будет побеждать в реальной жизни. Я думаю, что это самое главное в капитале.
Вот что происходит в этом тексте: с одной стороны, Маркс вступает в диалог с классическими политэкономами, и, одновременно, он пытается понять сам капитализм. Диалог с классической политэкономией подразумевает то, что все положения классических аксиом, на самом деле, неприменимы на практике. Маркс не  спорит с этими аксиомами. Он предлагает вообразить, что мы оказались в мире, который описывал Адам Смит (Adam Smith), Дэвид Риккардо (David Ricardo), Джон Локк (John Locke). И дальше он предлагает нам: давайте посмотрим, а как поведет себя капитализм, если он окажется в этих идеализированных либеральных параметрах?

Что же он показывает в своем первом томе? Чем ближе вы приближаетесь к абсолютной рыночной экономике, тем выше уровень дифференциации классовой власти, тем выше социальное неравенство. И что тут делает Маркс? Он прокалывает мыльный пузырь иллюзий, которые говорят, что капитализм – это процесс выравнивания возможностей. Маркс произносит свою знаменитую фразу о том, что: нет ничего более неравного, чем равное отношение к неравным людям. Если вы употребляете равные условия, равный подход к людям, у которых разные способности и возможности, то возникнут совершенно разные результаты. Парадокс заключается в том, что чем ближе вы подходите к совершенно рыночной экономике, тем более централизуется капитал. Возникают монополии, олигополистическая политика и так далее.

Я нахожу такую постановку вопроса очень продуктивной, для того, чтобы проанализировать в своей «Краткой истории неолиберализма» то, что происходило в мире, начиная с 1970-х годов. Что говорила нам рыночная неолиберальная экономическая теория? Она говорила: вернемся к миру Джона Локка, вернемся к миру Адама Смита, и все будет в порядке, поскольку Адам Смит говорил, что свободный рынок будет работать в равной степени на благо каждого. Однако, что мы реально видим за последние тридцать лет? Колоссальную концентрацию власти и богатства в руках очень маленькой олигархической элиты. То есть, получается, что Маркс в очередной раз оказался прав. По крайней мере, в этом.

Второе, что говорил Адам Смит, это то, что возникнет свободная конкуренция. В реальности же мы наблюдаем колоссальную централизацию, фактически олигополию, которая контролирует рынки. Возьмите рынок фармацевтики, сколько там действует корпораций, сколько осталось корпораций на медиарынке Запада. То есть, в очередной раз мы видим, что произошла колоссальная концентрация, победили сильнейшие. И мы видим, что в этом смысле, Маркс опять-таки оказался прав. Мой вывод из этого заключается в том, что чем больше вы разрешаете рынку действовать по своему усмотрению, тем больше у вас будет концентрация власти и богатства, тем выше будет социальное неравенство. И просто эмпирически очевидно, что это соответствует реальности.

О
днако Маркс также указывает на то, что капитализм ‑ это противоречивая система. Капиталистам приходится постоянно преодолевать массу проблем, и одна из самых серьезных заключается в том, что капитализму надо расти или умереть. Капитализм должен постоянно расширяться. И возникает проблема, как продолжать расширение и на какой основе захватывать новые плацдармы? Если капитализм не может расти, то это называется кризисом. И кризис равняется девальвации и уничтожению капитала. И, естественно, кризис капитализма всегда порождает безработицу и социальные потрясения, которые хорошо известны. Это проблема, которую я бы назвал проблемой использования излишков, ‑ избыточного капитала с высокой прибылью.
Капитализм начинается с денег. Деньги прошли через обычный цикл «деньги – товар – деньги», и к концу дня должны получиться деньги плюс некие прибавочные деньги, то есть ‑ прибыль. На следующий день успешный капитализм просыпается с мыслью: что же мне теперь делать с деньгами, которые я заработал вчера? Конечно, есть очень большой соблазн просто повеселиться и потратить все эти деньги. Но проблема с этим отношением к деньгам заключается в том, что Маркс также говорил и о принудительном законе конкуренции. Если вы, как успешный капиталист, не вложите куда-то с высокой нормой прибыли свой вчерашний доход, то вас просто съест какой-то более успешный или трудолюбивый капиталист. И это составляет большую проблему: приходится искать применение капитала завтра, которое еще не требовалось вчера.
Требуются, скажем, новые трудовые ресурсы, ‑ где их искать? У капиталиста есть деньги для того, чтобы нанять новую рабочую силу, но он тут же сталкивается с потенциальным барьером. А что если трудовых ресурсов недостаточно? А что если эти трудовые ресурсы, хорошо организованы, у них есть свои профсоюзы, и они голосуют за какую-то политическую партию, которая требует повышения зарплат? За трудовые ресурсы приходится платить больше, а если капиталисты платят больше за труд, это значит, что они получают меньше прибыли. Это очень простая формула  кризиса, которая в классическом марксизме называлась давлением на капиталистические прибыли. Когда рабочие организуются, они более эффективно могут вытребовать себе большую часть  прибыли. Что происходит в этом случае? Капиталисты могут пойти на забастовку, а это значит, что они отказываются вкладывать свои деньги, в результате чего и начинается кризис. Они отказываются нанимать людей на условиях, которые им диктует организованная рабочая сила.
Какие существуют выходы из этой ситуации? В первом томе «Капитала» Маркс вполне четко описывает это. Вот один из способов — постоянный рост технологий, технические инновации. Технические инновации ставят под удар устоявшуюся рабочую силу, ее позиции, потому что когда вы применяете новую технику, то можно уволить бывших квалифицированных рабочих, то, что Маркс назвал создание резервной армии труда. Но, кроме того, капиталисту приходится идти и дальше. Капиталисту надо найти, чем заменить ставшую дорогой рабочую силу. Один вариант – это привезти иммигрантов из более дешевой страны, а другой вариант – это самим перенести свое производство в страны с более дешевым трудом. Есть еще и другой вариант: попытаться захватить политическую власть и использовать ее для того, чтобы сломать политические и профсоюзные организации своей рабочей силы, чтобы они не могли настолько же эффективно торговаться с капиталистами, как раньше.
Итак, посмотрим, что происходило с кризисами в последнее время. Многие люди, многие аналитики считали, что произошел классический кризис прибыльности. В 70-е годы практически на всем Западе, особенно в Европе, различные социал-демократические, если, вообще, не коммунистические партии стояли у власти, либо на пороге взятия власти. В 70-е годы возникает очень острый политический кризис. Одним из способов выхода из этого кризиса было привезти дешевую рабочую силу из-за границы. Как вы думаете, откуда вдруг взялось столько турок в Германии? Откуда взялось столько алжирцев во Франции? Потому что это была государственная политика импортировать гастарбайтеров из этих стран, импортировать их из Турции в Германию, из Алжира во Францию, в Швецию из Югославии и из Португалии.
Но в 70-е годы происходит также революция в средствах транспорта, коммуникации и связи. Гораздо легче стало экспортировать сам капитал. Вместо того, чтобы привозить рабочих, можно было вынести свое производство куда-нибудь в Мексику, в Турцию, куда-нибудь на Филиппины. В конце концов ‑ в Китай. И, таким образом, преодолевать проблему нехватки дешевой рабочей силы. Итог всем известен ‑ капиталисты победили. Капиталисты победили на политическом поле. На выборах Рональда Рейгана в США, Маргарет Тэтчер в Великобритании, первой же задачей Маргарет Тэтчер было дискредитировать лейбористскую партию и сломать профсоюзы. В первый же месяц своего президентства Рональд Рейган нанес сильнейший удар по организованным профсоюзам. В первый же год Маргарет Тэтчер, вы знаете, что была колоссальная стачка угольщиков в Великобритании, пришлось бороться с профсоюзом угольщиков. Что уж говорить о Пиночете, и том, что он делал в Чили. Он уничтожил или выгнал в эмиграцию все левые и даже центристские партии и профсоюзы; убили, запытали до смерти лидеров этих партий; почти миллион человек выгнали из страны. И, таким образом, освободили политическое поле.
То есть, это различные стратегии политической борьбы капитала. Это различные способы борьбы с рабочими за то, чтобы вернуть часть капитала в фонд капиталистического инвестирования. Все это и составляет политическую борьбу Запада в последние тридцать лет. Есть частная политика, которой занимаются корпорации, есть государственная политика, которой занимаются политики, связанные с корпорациями. Есть различные варианты: более или менее диктаторские или демократические. К этому же относится, кстати, и иммиграционная политика, политика в области гендерных отношений, политика этнической идентичности. То есть, это основной принцип, который определяет политическое поведение этой системы.
Но капиталистам, когда они втягиваются в процесс производства, необходимо найти новые средства производства. Это тоже очень сложный процесс. Среди равных прочих, это означает, что надо расширять ресурсную базу, надо где-то доставать природные ресурсы. В результате этого трансформируются отношения с природой. Природные ресурсы необходимо втягивать в производство на постоянно расширяющейся основе. Опять же, как с этим быть? Обычная стратегия капитализма – это технические инновации. Но также не забывайте о государственной политике, направленной на то, чтобы понизить цену сырья. Очень хорошо видно, что, когда источники сырья находятся где-то в другом географическом регионе, по отношению к производству, происходят постоянные империалистические вылазки их захвату.
Посмотрите, что творится на Ближнем Востоке. После 1945 года Соединенные Штаты, дотоле не присутствовавшие на Ближнем Востоке, активно начинают вторгаться в этот регион. После конференции в Ялте, Рузвельт (Franklin Roosevelt), встречавшийся только что с Черчиллем (Winston Churchill) и Сталиным, делает остановку в Саудовской Аравии. И он договаривается с Саудовским королем о том, что США берут их под защиту, но в обмен на это, они должны были предоставить свою нефть. Таким образом, с Рузвельта начинается история вмешательства Соединенных Штатов в дела на Ближнем Востоке. И понятно, что главное, чего там добивался Рузвельт – это доступ к нефти.
Но нефть не является единственным стратегическим ресурсом. И борьба за эти ресурсы создает другое серьезное противоречие в политэкономии капитализма. Назовем это экологическое противоречие в сырьевой политике капитализма, потому что если вы где-то добываете ресурсы, то надо куда-то и сбрасывать отработанный материал, и, желательно, ‑ как можно дешевле. Это может быть углекислый газ, любая химическая отрава, которая возникает в ходе переработки сырья. Ущерб экологии очень просто объяснить: не хочется платить очень дорого за более щадящие природу способы извлечения сырья. Поэтому, сама природа нашей планеты оказывается ограничителем на путях роста капитализма. И мы видим, какие серьезные проблемы начинают из-за этого возникать, и какие политические дебаты возникают из-за разрушения озонового слоя, из-за глобального потепления, из-за вырубки лесов, и так далее.
Сейчас появилась новая проблема — проблема со снабжением водой, которая превращается в фундаментальную проблему для всего мира. Неолиберализм подходит к природе, как к площадке, где дерегуляция всего должна решить проблему. Но совершенно очевидно, что дерегуляция приводит к очень серьезному разрушению экологической среды. Начиная с определенного времени, неолиберализм начал очень сильно продавливать необходимость дерегуляции экологической проблематики. Если где-то есть нефть, ‑ вперед, давайте просто пробурим, каким-то образом вытащим нефть, и доставим ее на мировой рынок. И, между прочим, если там вокруг скважин живут какие-то люди, то ни в коем случае нельзя допустить, чтобы они установили свои права собственности на эти недра. Об этом вообще открыто говорится в американском конгрессе, что Саудовская монархия не является собственником нефти, ‑ она лишь хранитель нашей нефти. Нефть принадлежит нам, потому что мы ее выкачиваем, а с ними мы делимся, потому что они стерегут наши источники.
И, наконец, вернемся к Марксу. Он говорил, что следующая проблема – заключается в том, что когда вы произвели товар, он должен быть продан на рынке. Для того, чтобы ваш товар купили, у людей должны быть деньги. И, в конце концов, возникает проблема: откуда берутся эти деньги у людей, у кого вообще есть деньги и кто может позволить себе купить произведенный вами товар? Если вы произвели товар и не можете его сбыть, то у вас возникает очень большая проблема. То есть, рынку надо расширяться. Что надо делать в данной ситуации? Существует масса стратегий, где, среди прочего, выделяется рост рекламы. Вы представляете, насколько реклама проникает сегодня во все сферы жизни, поскольку она призвана создавать новые виды потребностей? Отсюда, собственно, и вытекает весь  постмодернизм, стимуляция новых рынков, совершенно новых продуктов. Люди даже не знали, что им что-то нужно, но теперь им внушили, что они жить без этого не могут.
Но тут кроется очередная очень большая проблема: а где же люди возьмут деньги для того, чтобы удовлетворить эти новые желания? Стандартный ответ последних лет – возьмут в кредит. Кредит – это когда вы изобретаете деньги, даете их в долг, но их, вообще, не существует. И эти деньги вы отдаете в долг, отдаете их индивидам через кредитные карточки, через  потребительские кредиты, даете эти деньги в долг и государству. Государство оказывается в огромном долгу, потому что государства тоже огромные потребители, они потребляют все, начиная от военной техники и до потребительских товаров и канцелярских товаров.
Вы видите, что в последнее время происходит с государствами, ‑ государства одно за другим попадают в растущий долг. Капитализм, как огромный корабль, который рассекает воду, но он перед собой поднимает волну. И эта волна – это и есть кредит. Объемы кредитования идут постоянно вверх. Это волны, которые поднимает нос капиталистического корабля и, в результате, возникает взаимная связь. На техническом жаргоне это называется потребительское ожидание. Если люди ожидают хороших времен, то они пользуются кредитными карточками и создают сбыт, который поглощает продукты. Если люди покупают, значит, капитализм двигается вперед. Но если, по какой-то причине, люди начинают нервничать из-за кредита, если им кажется, что они набрали слишком много долгов, то может случиться так, что этот кредит не будет ничего стоить.
Если потребительские ожидания меняются на тревожные, люди перестают пользоваться кредитом и возникает проблема сбыта, возникает очередное ограничение на расширение рынков. Как еще когда-то давно указывала Роза Люксембург (Rosa Luxemburg), один из основных способов преодоления этой проблемы – это империализм. И она особенно подчеркивала, как в начале ХХ века Британия, Франция и Америка использовали Китай. Китай использовали для того, чтобы создать новые рынки для сбыта западных товаров. И Запад добился в этом очень больших успехов, проламывая китайские торговые стены.

Но проблема заключается в том, что таких территорий для нового освоения остается все меньше и меньше. И если хотите, то последняя стена, которую удалось взломать, была стена вокруг Советского Союза. Теперь, когда удалось интегрировать бывший Советский Союз и коммунистический Китай в капиталистический мировой рынок, куда расширяться дальше? Все, ‑ нет новых территорий для освоения. Поэтому приходится полагаться только на внутренние, интенсивные источники расширения.

Очередной проблемой, является то, что кто угодно, у кого есть деньги, может стать капиталистом. Вот я беру деньги из моего кармана и отправляюсь на рынок для того, чтобы использовать эти деньги, чтобы сделать больше денег. Но проблема в том, что если слишком много людей начнет вкладывать деньги в производство, то окажется, что они конкурируют друг с другом. Слишком много людей конкурируют за ограниченное число возможностей сделать хорошие прибыли. Это именно то, что Маркс называл принудительным законом конкуренции. Мне надо просто вытолкнуть кого-то с рынка. Большие люди должны выталкивать мелочь с этого рынка. Результатом этого является централизация.
На Уолл-Стрите (Wall Street) сейчас осуществляется огромный бизнес. Это скупка активов, компании постоянно сливаются или приобретаются. Иногда происходят случаи недружественных захватов ‑ рейдерство, иногда объединение происходит добровольно, но результат остается неизменен – появляются все более крупные и сильные корпорации. Тем самым, все выше поднимается порог для вхождения на рынок. Что я имею в виду, когда говорю обо всех этих порогах? Капитализм постоянно сталкивается с барьерами и порогами. И постоянно приходится находить какие-то способы их преодоления. Собственно, основной стержень капиталистической политики – это поиски и преодоление барьеров.
Ну, а теперь, после такого теоретического введения, я расскажу вам о своем основном интересе: как все это сказывается на урбанизации, на строительстве городов в наши дни? Тезис, который я вам предлагаю, состоит в том, что вся история урбанизации при капитализме не может быть понята, если не понимать центральной проблемы использования избыточного капитала.
В первый раз я наткнулся на это в XIX веке, ‑ то был первый пример, который я обнаружил. В 1848 году происходит экономический кризис по всей Европе. В Европе возник избыточный капитал, и ему не смогли найти прибыльного применения ‑ в Европе не было достаточных инвестиционных возможностей. В результате возникает высокий уровень безработицы. В Париже, безработные рабочие и те, кто были противниками капитализма по каким-то идеологическим причинам: утопические социалисты, мелкие лавочники, которых разоряли капиталисты, ‑ вдруг смогли создать революционный блок, прорвавшийся в баррикадных боях, в революции 1848 года, которая происходит, не только в Париже, но и в Вене, и в Берлине. В Великобритании происходят очень серьезные волнения чартистов.

И, вдруг, к экономическому кризису капитализма добавляется очень серьезный  политический кризис, ‑ в Париже происходит революционный захват власти. В стане парижской буржуазной элиты паника. Они приглашают колониального генерала из Алжира, который, без всякого стеснения, применял чисто колониальные методы подавления сопротивления в цивилизованной Европе. После того, как перестреляли множество рабочих, встала та же самая проблема: что делать дальше с избытком капитала? Как предотвратить возвращение массовой безработицы? И вот здесь возникает  фигура Луи Бонапарта (Louis Bonaparte), Наполеона III, который устраивает военный переворот и берет власть, пользуясь авторитетом своего дяди, ‑ Наполеона Бонапарта (Napoléon Bonaparte). Он создает вторую империю в 1852 году.

Естественно, эта вторая империя преодолевает сопротивление рабочих, потому что создается тайная полиция, забастовки официально запрещаются, войска отправляются на подавление незаконных собраний. Но Наполеон прекрасно понимал, что просто на штыках ему было не удержаться. Надо было решать проблему применения избыточного капитала. Поэтому когда он создает вторую империю, он тут же объявляет о том, что мы будем инвестировать в инфраструктуру, в создание новых портов, железных дорог. Но, прежде всего, мы полностью собираемся перестроить Париж. И в 1853 году он назначает префектом Парижа барона Османа (Georges Haussmann). Он, действительно, перестроил Париж, используя очень многие идеи, которые он заимствовал, между прочим, у утопических социалистов и анархистов 1830-1840-х годов.

Но, кроме строительства широких светлых бульваров, он сделал еще кое-что. Он полностью изменил сам масштаб реконструкции Парижа. Такая милая деталь: вскоре после того, как барон Осман стал префектом Парижа, к нему пришел архитектор, показал чертежи, на что Осман ему отвечает: слушайте, у вас бульвар только сорок метров шириной, а мне надо, как минимум, 120 метров шириной. Сегодня, если вы посетите Париж, вы увидите бульвары шириной 120 метров; вы увидите так же, как бульвары связывают весь город в единый, централизованный план. Это полностью запланированный город, с Сен-Жермен, с Елисейскими полями, с бульваром Распай.



Subscribe

  • Россия встает с колен

    В Тамбове обрушилось здание диспетчерской ТЭЦ. Около 100 тыс. жителей остались без тепла и горячей воды. Хорошо что сейчас не январь. В…

  • У Ололоши уже крыша едет

  • Разделяй и властвуй

    Недавно бурно обсуждался вопрос о том, что в вопросе о памятнике на Лубянке столкнули лбами советских патриотов и несоветских (интересно, что это…

promo rjadovoj_rus январь 13, 2015 11:36 34
Buy for 50 tokens
Оригинал взят у mike_ermakov в Газета «Суть времени» Товарищи! Открыта очередная подписная компания на газету «Суть Времени». В газете публикуются серии аналитических статей по различным видам войн, ведущихся в России и мире. В частности, в газете…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments