rjadovoj_rus (rjadovoj_rus) wrote,
rjadovoj_rus
rjadovoj_rus

Ничто настоящее на свете нельзя создать без любви

Оригинал взят у xianyoung в Ничто настоящее на свете нельзя создать без любви
Андрей Старинец, научный сотрудник Центра теоретической физики, доцент физического факультета Оксфордского университета


Уважаемые коллеги! Товарищи!

Прежде всего, я хотел бы поблагодарить оргкомитет нашего митинга-собрания за возможность выступить перед вами. Несколько дополнительных слов о себе, чтобы задать систему отсчета.

В самом начале 90-х годов я закончил физический факультет МГУ по специальности «теоретическая физика». В 1994 году защитил кандидатскую диссертацию. В том же году я бежал из родной страны и вот уже 19 лет живу и работаю за ее пределами. Это было именно бегство, бегство от величайшей мерзости под названием «перестройка» с ее наглой инверсией добра и зла, чудовищной ложью, криминальным безумием, втаптыванием в грязь высоких и светлых идеалов, маргинализацией великой науки и великой культуры. Видеть всё это рядом с собой было невыносимо. И дело не только в том, что в начале 90-х годов я жил в трудных экономических условиях, недоедал, не имел стабильного жилья, вместо занятий наукой тратил уйму времени на репетиторство и не видел ни малейших путей сохранить и воспроизвести себя, не погрузившись с головой в вышеупомянутую мерзость или не найдя с ней компромисс. Решение уехать было для меня мучительным, и оно мучает меня все эти девятнадцать лет, несмотря на формально очень успешную академическую карьеру и относительно комфортное существование. Можно холодно и рационально сказать, что нам всем просто «посчастливилось» жить в годы перемен, но это было бы полуправдой. Перемены переменам — рознь.

Дело в том, что в перестройке не было любви. Я ощутил это интуитивно в 86-м или 87 году. Читая советские формально еще газеты, ощутил этот запах мертвечины, прикосновение которой глумливо превращает правду в ложь, добродетель — в порок, попытки созидания — в имитацию и тлен. Великие созидательные преобразования невозможны без любви, потому что любовь или то, что мы, люди, воспринимаем как любовь, является движущей силой восхождения, вечного стремления к высшему, сложному и чистому.

Моя Родина, Советский Союз, тысячелетняя великая Россия, ее народ дали мне огромный дар любви, в котором сплавлены воедино любовь моей семьи, моих учителей и профессоров, забота нашей старенькой школьной уборщицы тети Клавы, гений Толстого, страсть Циолковского и Королева, вот это огромное небо и пронзительно нежная русская осень. Любовь тысяч людей, знакомых и незнакомых, живых и мертвых. Я воспринимаю этот дар как огромную ответственность и огромный долг перед Родиной. Где бы я ни находился географически… Я прошу прощения за эти личные мотивы. Люди, как правило, стесняются говорить о сокровенном, а любовь сокровенна. Но я убежден в том, что сегодня, говоря о том страшном положении, в котором находится отечественная наука (а мне как профессионалу это положение известно лучше, чем многим другим), необходимо использовать именно эту систему координат. Именно в этой системе отсчета инварианты нашей великой культуры видны наиболее четко, и именно в ней с беспощадной ясностью высвечена деструктивная ущербность принимаемых нынешним российским правительством решений в области научной политики. Эта система координат важна еще и потому, что сейчас решается слишком многое.

Можно тешить себя иллюзиями, что, мол, вот мы приняли дурацкий закон, не он первый, не он последний, как-то его подправим и проигнорируем — и будем жить дальше. Ну вот академик Фортов призывает нас успокоиться и дружно включиться в работу. Правда, он не говорит, в какую именно, потому что непонятно, кто, собственно, является субъектом формирования научно-технической политики государства и что этому субъекту, даже если он есть, придет в голову завтра.

К сожалению, речь идет не просто о неудачном единичном законе с его ликвидационной риторикой и полным отсутствием грамотно проработанной созидательной части. Речь идет о попытке демонтажа стратегической части цивилизационного ядра, и мне очень хотелось бы, чтобы некоторые мои коллеги по цеху, упивающиеся антисоветской мифологией и соответствующей риторикой, осознали бы, наконец, что демонтаж этот приведет не к вожделенной ими десоветизации и возвращению России в лоно цивилизованных стран, как любили вопить в перестройку, а к гибели России как живого организма, как цивилизации с ее красными идеалами, монархистами и анархистами, с ее уникальной, очень тонкой и по-своему очень хрупкой и беззащитной культурой, в том числе культурой научной и образовательной.

Не так важно, осуществляется ли этот демонтаж по воле злых сил, в результате глупости и стратегического безумия властных структур, или политической импотенции руководства РАН. Важно то, что процесс идет, идет блицкригом в науке и в образовании, и его нужно остановить. Отметая сейчас соображения о том, что проект закона готовился в тайне от научного сообщества анонимной рабочей группой неизвестной квалификации, за спиной которой даже не стоял, по его собственным словам, министр Ливанов, хотя подобный управленческий подход уже свидетельствует о непрофессионализме, не говоря уже об отсутствии элементарного уважения к ученым.

Сконцентрируюсь на сути проекта. Подчеркну сразу, что хирургические методы в деле управления громоздкими инертными общественными системами иногда необходимы, и история СССР/России знает немало примеров, когда такие меры принимались и были успешными. Минимальным необходимым условием принятия подобных планов к серьезному рассмотрению является наличие в них мощной созидательной компоненты и четко очерченного горизонта будущего. Принятый закон этому условию не удовлетворяет. Проект очевидным образом ликвидационный. И все разговоры о том, что, мол, сначала нужно разрушить эту страшную неэффективную советскую академию наук, а уж потом быстренько появятся агентства с эффективными менеджерами, и всё будет как в цивилизованных странах. Всё это чепуха, говорю вам это как профессионал. От которой (от этой чепухи) за версту разит перестроечным перегаром.

Не думаю, что открою страшную тайну, если скажу, что мне и моим коллегам, начиная с 2009 года, когда мы опубликовали открытое письмо ученых соотечественников высшему политическому руководству страны под названием «Фундаментальная наука и будущее России» с нашей попыткой предложить конкретные созидательные шаги по укреплению фундаментальной науки, приходилось немного взаимодействовать с федеральными органами власти, в ведении которых, согласно закону, предполагается передать инфраструктуру РАН, и у нас сложилось определенное впечатление об их профессиональных и управленческих качествах. Основываясь, в частности, на этих впечатлениях и фактах, я убежден, что реальное воплощение закона в жизнь приведет к катастрофе.

Подчеркну, что я не хочу демонизировать Минобрнауки или конкретных чиновников и подозревать их в попытке рейдерства или прочих страшных грехах. Но осуществлять грамотное управление серьезными научными структурами они не способны. Более того, они не способны грамотно организовать процесс обсуждения и отбора предложений по совершенствованию научного управления. Удивительно также то, что в законе говорится о реформе РАН, наиболее эффективной и мощной организации страны, а не о реформе науки в целом. Нет ни малейшего сомнения, что серьезная и спокойная подготовка такой реформы необходима. Она должна включать несколько ключевых компонент, и задача государства грамотно организовать эту подготовку. Привлечь к ней на основании ясных и гласных критериев активно работающих ученых мирового уровня совместно со всеми силами, заинтересованными в развитии национально ориентированного научно-технического сектора. Начальной формой такого обсуждения мог бы явиться, например, конгресс научных работников России, задачей которого стало бы формирование компетентных комиссий по всем аспектам инфраструктурных реформ с постановкой четких целей, временных рамок, властного делегирования ответственности.

Ученые и соотечественники, работающие за рубежом, могли бы принести пользу в этом процессе, поскольку они обладают реальным опытом взаимодействия с разным формами организации науки в разных странах. Нет ничего страшного в адаптации элементов зарубежного опыта к отечественным условиям и в продвижении своих научно-образовательных схем за рубежом, благо потенциальный спрос на них есть. Более того, без разумной открытости наука в России просто задохнется. Но критически важно понимать, что научно-образовательная модель в той или иной стране складывается исторически, она связана миллионами невидимых нитей с очень глубокими мировоззренческими и цивилизационными корнями. Механический, бездумный, а тем более насильственный перенос тех или иных моделей в иную цивилизационную почву чреват тяжелейшими последствиями.

Выход из создавшегося по вине правительства положения я вижу в кадровых решениях, реорганизации МОН, создании дееспособного и уважаемого субъекта формирования научно-технической политики государства, который занялся бы серьезной, спокойной, грамотной и гласной подготовкой институциональной реформы науки, столь необходимой России.

Разумных, конкретных и конструктивных предложений, касающихся становления современной научной системы грантового финансирования, аттестации исследовательской деятельности, научных групп и институтов, улучшения условий научной работы и многого другого, достаточно много. Идут они как от российских ученых, так и от ученых-соотечественников за рубежом (например, большой пакет таких предложений был разработан моими коллегами по организации зарубежных ученых-соотечественников RuSciTech). К сожалению, отсутствует адекватный субъект, на площадке которого эти предложения можно было бы профессионально обсуждать, отбирать и претворять в жизнь в конструктивном и уважительном взаимодействии с государственной властью и научным сообществом. Именно поэтому, как мне кажется, критическое значение сейчас имеет преодоление сложившейся после событий 27 июня катастрофы бессубъектности.

Возвращаясь к политико-цивилизационным аспектам проблемы, считаю необходимым заявить, что лично я убежден — это мое мнение, это не мнение нашей организации RuSciTech, это я говорю исключительно от себя, — лично я убежден, что без решительного изгнания перестроечных бесов всех мастей с политического поля России остановить разрушительное безумие последних 25 лет не только в науке, но и в других областях, невозможно.

И последнее. Возвращаясь к теме системы отсчета и системы координат, затронутой в самом начале моего выступления. Я знаю, что ничто настоящее на свете нельзя создать без любви. Любовь к Родине — это камертон чистоты и это колокол, доносящийся из глубины веков, дающий нам силы и зовущий нас в будущее. Я очень хотел бы, чтобы все причастные сейчас к судьбе отечественной науки — мои коллеги-ученые, министры и депутаты, Президент страны, люди разных политических убеждений — услышали бы звук этого колокола, ибо он звонит по нам всем. И завтра может быть поздно! Спасибо.

Сергей Кургинян: Это профессор Оксфорда, да? Они и их тоже не слушают! Тимоти О'Коннору не нужно слушать профессоров Оксфорда. И я здесь не могу не зачитать фразу, вам известную:

И что за диво?... издалека,
Подобный сотням беглецов,
На ловлю счастья и чинов
Заброшен к нам по воле рока;
Смеясь, он дерзко презирал
Земли чужой язык и нравы;
Не мог щадить он нашей славы;
Не мог понять в сей миг кровавый,
На что он руку поднимал!..

Это было сказано о Пушкине, а сейчас это сказано о Российской академии наук!

Источник - газета "Суть времени"
Subscribe

promo rjadovoj_rus january 13, 2015 11:36 34
Buy for 50 tokens
Оригинал взят у mike_ermakov в Газета «Суть времени» Товарищи! Открыта очередная подписная компания на газету «Суть Времени». В газете публикуются серии аналитических статей по различным видам войн, ведущихся в России и мире. В частности, в газете…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments